Ее тянуло взглянуть туда будто магнитом.
Ника что-то рассказывала, а Таня почти не слышала ее. В голове стучала кровь, закладывая уши. Их глаза встречались все чаще. Сердце сбивалось с ритма. Иногда в его глазах вспыхивало что-то, они менялись, и у нее перехватывало дыхание. Потом он моргал, словно сбрасывая наваждение, и все становилось по-прежнему. Так несколько раз. Татьяна ругала себя и списывала странные гляделки на свое больное воображение.
— Анечка такая симпатяшка, — тем временем рассказывала подруга. — Фил с Машей над ней трясутся.
Учитывая, как тяжело проходила беременность. А когда она рожала, Харпер чуть не умер. Сказал, что если они решаться на второго, то сам будет на родах присутствовать. Это рыжее чудо в свои четыре месяца во всю папкой манипулирует. Андрюш, а ты бы смог на родах жены присутствовать?
Воронцов поперхнулся и покачал головой. Наверное, не задумывался раньше. Откашлялся.
— Ты мне за рулем такие провокационные вопросы не задавай.
— А в чем дело, милый? — Ника явно решила его потроллить.
Она все время делилась с девчонками в сети, что граф никак не решится с предложением. — Ты что, не хочешь детей?
Тане стало неудобно находиться в машине. Тем более учитывая обуревавшие ее фантазии. Быстро глянула в зеркало, чтобы оценить его реакцию. Реакция, надо сказать, была странной — он пристально смотрел ей в глаза.
— Хотел бы, что б у них были твои глаза, — по позвоночнику прокатилась жаркая волна. Как же прозвучало двусмысленно. Разговаривает вроде с Никой, но пристальный взгляд на нее и будто слова предназначены ей.
Таня поплыла. Ее зрение расфокусировалось. Сердце снова забухало в груди и сразу же в висках. Если б Ника заподозрила, что творится в проклятом зеркале, она бы убила ее на месте.
Хотя Таня и сама не могла понять, что происходит. Они и правда, общаются взглядами? Или ей мерещится, и он всего лишь следит за машинами? Но нет же, когда он смотрит за движением, его взгляд совершенно другой.
— А Одинцов сразу решил, что будет рядом с Ксюшей. Сказал — сделал, через неделю после Фила принимал свою крошку Дашу.
Оба несказанно счастливы, что сделали это вместе. Ты бы подумал, дорогой, — не отставала Ника. Зачем она завела эту тему сейчас? Такое наедине обсуждается.
— Как скажешь, милая, — и взгляд в зеркало. И он полон такой щемящей нежности, что Таня закрывает глаза и отворачивается в окно. Больше не смотреть туда. Как все не понятно. Кто сошел с ума? Она одна или оба? Если одна она, то куда не шло. Но вдвоем уже слишком.
