— Ты будешь прекрасной матерью, — заявил Петр, увидев, что Таня смотрит на играющих в снегу детей. — Позволь мне стать хорошим отцом.
Таня отстранилась и прошла вдоль берега Волги, обхватив плечи руками. Ей не холодно, просто рефлекторный способ спрятаться от реальности.
— Петь, скажи честно, зачем?
Он непонимающе приподнял бровь, а глубокие карие глаза пронзили ее насквозь.
— Что зачем? Ты мне нравишься.
— Зачем тебе беременная женщина? — Таня требовательно смотрела на него.
— Ах это. Вот, что тебя смущает.
Ты, наверное, слышала, что я был женат. — Таня кивнула. Ольга и Катя как-то сболтнули лишнего. — Моя жена ушла пару лет назад, потому что у нас не было детей после пяти лет брака. Она проверилась в московской клинике, где сообщили, что с ее здоровьем все идеально, и скорее всего дело в муже. Она потребовала развод, поставив меня перед фактом.
— Ты ее любил?
— Очень сильно, но дело прошлое. — Эх, Петя, зря ты врешь, в твоих глазах все еще горит маленький огонек, и кому, как не ей разглядеть его, ведь у нее то же самое.
— Мы будем хорошей семьей и отличными родителями.
— Мне нужно время подумать. — Что еще она могла сказать?
Петр притянул ее к себе в теплые объятия и положил подбородок на голову. Он был крупным мужчиной, наверное, даже крупнее Воронцова.
— Ты забудешь его со временем, как я забыл, — его голос очень тихий.
«Врешь, Петя, — подумала она, обнимая его за талию, — ничего ты не забыл, просто потерял надежду, как и я».
После того разговора Петр, как казалось, начал прикладывать еще больше сил к ее завоеванию.
— Таня! Ну почему ты такая упрямая? — спросила как-то раз Катя. — Ведь Петя для тебя идеальный вариант! В конце концов, пора перестать быть эгоисткой и подумать не о себе, а о своем малыше. Ему нужен отец!
— Я понимаю! Но не могу представить своим мужем ни одного мужчину.
— Так уж и ни одного? Или одного все же можешь?
Таня отвернулась, чтобы скрыть слезы. Наверное Катя права, сколько можно идти на поводу у своих «Хочу»? Они столько бед наделали.
Может пора прислушаться к «Надо»?
— Я думаю над этим вопросом, Кать, не дави.
— Прости.
Единственный, кто был на ее стороне — муж Кати отец Алексей. Таня все-таки дошла до него с исповедью, в которой рассказала то, что было недосказано ранее. Теперь он знал правду и поэтому постоянно одергивал тещу и Катю, когда те пытались уговорить Таню. Да и Петра он знал лучше, что тоже имело огромное значение.
