Андрей облегчено вздохнули направился пешком в гостиницу.
Выписали Нику во вторник. А в среду она позвала его к себе. Он ожидал, что она захочет, чтобы он ее забрал, но нет.
Когда в среду пришел в дом ее родителей, столкнулся в дверях с Даниилом. Вот оно что. Новоявленный папаша, кажется. По крайней мере, лицо у него слегка прибалдевшее.
Даниил зыркнул настороженно и ушел. Как понял Андрей, недалеко и ненадолго.
— Андрюш, проходи. — Ника пригласила его в комнату, где в кроватке тихо посапывала дочь. — Познакомься, Дарья Данииловна.
Она зажмурилась, ожидая чего угодно, только не спокойствия. Андрей лишь вздохнул. Вот и все. Данииловна. В глазах слегка защипало, когда он заглянул в кроватку. А ведь это могла быть его дочь. Как безумно жаль, что так все повернулось. А с другой стороны, хорошо, он все равно не смог бы им дать главного — быть рядом всегда.
— Ты не удивлен?
Он покачал головой.
— Начал догадываться недавно. Слишком все странно.
— Прости меня, Андрюш. Я была дурой непрошибаемой. Очень хотела бы, чтоб ребенок был твой.
Еще год назад это было моей мечтой. Стать графиней, подарить тебе наследника.
Ника опустила глаза, нервно перебирая в руках пояс от халата. Сегодня была без макияжа и казалась до боли родной. Все же они вместе очень давно и стали близки друг другу. Но сейчас он скорее относился к ней, как к близкому другу."
"— Я знала Даню чуть ли не с рождения. Мы всегда были рядом, и я воспринимала его как друга, брата Тани. Он со школы пытался за мной ухаживать, но я смеялась и отшивала, френдзона, сам понимаешь.
А потом я уехала в Москву. Два года его не видела. Он поступил в универ в Краснодаре, а летом приехал к родителям погостить как раз тогда, когда и мы с тобой.
Андрей слушал молча. Самое смешное, что злиться он не имел никакого права, потому что сам с первых моментов появления в аэропорту Геленджика, заинтересовался другой женщиной. Он был слишком занят своими эмоциями, чтобы заметить, что с Никой что-то не так.
— Оставь подробности. — Андрей не хотел лишний раз слушать, как развивались их отношения.
Хватит того, что он признал себя лохом, которому изменила девушка, которой он сам с радостью изменил. Песец.
— Как твой… возлюбленный вообще отнесся к своему отцовству? Он хоть рад? — не хотелось бы бросать ее на произвол судьбы.
Лицо Ники озарила счастливейшая улыбка, и все стало очевидно.
— Увы, я слишком долго сопротивлялась своим чувствам. Уже видела себя графиней Воронцовой, прости за откровенность.
