Андрей расстегнул застежку и убрал кружевную штучку, восхищенно вздыхая. Долго любоваться ему не дали — девушка скромно прикрылась руками. Так, это что?
Андрей повернул ее к себе лицом и медленно убрал руки вниз. Она слишком много думает. Взял руками ее лицо и, глядя в глаза, начал целовать. Сначала медленно, будто дразня. Надолго его выдержки не хватило. Страсть накрыла, как никогда прежде, стоило ее груди коснуться его. А потом ее пальчики забрались под рубашку, вытягивая ее из брюк и поднимая выше. Какие же нежные ладошки.
Он сдернул сам и бросил вместе с блузкой. Таня жадно разглядывала его, и ее глаза становились мутными, что возбуждало его немыслимо.
Андрей начал плавно подводить ее к спальне, к кровати и наконец, аккуратно уложил на нее. Отстранился и сам стал разглядывать лежащую перед ним красоту.
Потянул юбку вниз, снимая помеху для своих ласк. Девушка осталась в одних белых кружевных трусиках. Она была чуть полнее, чем другие девушки, с кем он имел отношения, но сейчас ему это нравилось.
Нравилась ее загорелая кожа, мягенький животик, округлые бедра. Все это поглаживали его руки, а она заметно вздрагивала, как от ударов током. Ей нравятся его прикосновения?
Андрей прижался губами к животику, ощущая, как по ней прокатывает дрожь. Такая чувствительная. Хочется попробовать ее на вкус, и он проводит языком от живота к груди. Целует сначала одну вершинку, заставляя ее напрячься, затем вторую. Таня, закрыв глаза, стонет от удовольствия, слегка сжимая колени — ей явно доставляют удовольствие его движения.
Он берет груди в ладони, а сам срывает с ее губ очередной стон и он уходит прямо ему в рот. Ласково проводит языком по ее губам, открывая их для более глубокого проникновения и с упоением целует. Пьет ее сладость и оживает душой.
Таня отрывается от него и откидывается назад часто дыша. Он пользуется этим, чтобы снова вернуться к изучению ее тела. Ее пальцы теряются в его волосах, то привлекая ближе, то перебирая их. От ее стонов темнеет в глазах.
Подцепляет пальцами трусики, стягивая вниз. Ощущает легкое сопротивление. Избавляется и от остатков своей одежды.
— Андрей, — Таня зовет его, но он не может оторваться от нее.
— Что, моя хорошая? Умоляю, не проси меня остановиться.
Он сам поражается хриплому звуку своего голоса.
— Ничего.
Таня берет в ладони его лицо и притягивает к себе, нежно целуя. Так нежно, что его сердце дрогнуло.
Обнимая крепче мягкое тело в своих руках, он проникает в нее.
