Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

Сам того не ведая, я загнал в ловушку не только его, но и себя.

Есть только одна душа, что откликнется на мой зов. А сделать это придётся, иначе девочка погибнет. В этом выборе из двух зол, я выбираю большее.

Я смотрел на то, как её силуэт появляется из межмирового провала в полу. Она стояла спиной ко мне, и я не понимал, что чувствую. Да, я призвал её для того, чтобы затянуть все неупокоенные души и дать понять твари, что здесь ей ловить нечего. Использовал, как одно из многочисленных своих орудий. Но внутри всё равно что-то затрепетало.

Где-то в груди как будто задрожала тонкая струна, иррациональной болью отдаваясь во всём теле. А ведь я был уверен, что уже не способен что-то чувствовать к ней. Что все те года, которые я провёл под плащом Тёмного, убили во мне ту часть, что отзывалась на данное матерью имя. То самое, на которое изредка срывалась Листик по старой памяти.

В комнате зазвучала колыбельная. Без слов, только создаваемая голосом музыка. Души потянулись к ней, как будто она была сосредоточением света.

И лишь в последний момент она обернулась ко мне, глянула своими блёклыми глазами, растворяясь в воздухе. На секунду мне тоже захотелось уйти с ними, но пальцы Листика, вонзившиеся мне в плечи, напомнили, что моё время ещё не пришло.

Зато оно пришло для духа. Поняв, что здесь его не ждёт ничего, кроме смерти, он стрельнул в меня полным ненависти взглядом и резко покинул тело девочки, убираясь восвояси. Я же воспользовался моментом неразберихи, вернувшись в астрал и выдернув оттуда ребёнка.

Надеюсь, она мало что запомнит из того, что видела или чувствовала. В любом случае, стоит навестить её позднее, когда придёт в себя.

Видеть, как счастливо плачущая мать обнимает своего ожившего ребёнка — кажется, это лучшее, что я вообще мог созерцать за свою жизнь. За обе своих жизни.

Разговор с Меньшиковым прошёл довольно быстро, я обрёл ещё одного союзника. Мужчина безропотно согласился с тем, что теперь должен мне три услуги, и проводил нас до дверей, непрестанно сыпля в мою сторону благодарностями.

Жена Геннадия, чьё имя я в спешке так и не узнал, просто крепко обняла меня на прощание и поцеловала в щеку.

Там же, на лужайке около дома Меньшиковых, я распрощался с Марой, Лебедевой и Листиком. Оксане я отдельно сделал внушение, чтобы где-нибудь в случайном разговоре не обмолвилась о том, что я справился там, где облажался Светлый и даже не рискнул сунуться Старик. Не стоит им сейчас это знать, рано. Пусть дальше тешатся своим мнимым величием.