Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

Иван закрылся рукой, словно та могла парировать удар меча и тут же её лишился. Лезвие клинка срезало руку, Иван отпрыгнул, но Антон успел оставить продольный разрез на его груди.

Будто в замедленной съёмке, бретер посмотрел на свой живот. Откуда наружу стали медленно вываливаться парящие на морозе потроха. Иван упал на колени, неверяще смотря на рану, а затем на Антона. Но он был жив! В это никто не верил. Кем бы ни был бретер, он всё не умирал.

Антон подошёл к противнику и взяв того за шиворот, потащил к дереву, от которого остался торчащий игольно острый пень.

Но на этом всё не кончилось. Хоть зрелище и давно заморозило сердца зрителей, но оказалось, это далеко не конец. Бретер дышал, даже пытался слезть с древесного ствола, неуклюже болтая ногами. Его речь перешла в шипение, глаза засветились жёлтым пламенем.

— Живучий, сучонок… — прошуршал голос Антона в могильной тишине.

Антон воткнул клинок в землю и на глазах у всех обернул шею противника его же внутренностями, потянул на себя и начал ждать, наблюдая, как гаснет огонь жизнь внутри его врага.

Почти все отвернулись, кроме некоторых мужчин и Ольги. Именинница обратила внимание, что глаза бретера не были человеческими, а скорее напоминали змеиные. Но никому не было под силу выжить и существо замерло, последний раз содрогнувшись и испустив дух.

Антон снял пиджак, брезгливо вытер руки и кинул его на землю, после чего взялся за клинок и размахнувшись, опустил его на шею бретера.

Ольга не сразу поняла, что осталась одна на его пути. Отошёл даже её наставник, напряжённо смотря на гостя. Оказавшись прямо перед ней, он склонился к её уху, прошептав.

— Я подарил твоему другу возможность выжить, — кивком головы он указал на стоящего неподалёку Леонида и с иронией добавил.

Маленький заказ на новый год

Именинница осталась за спиной, провожая меня взглядом, греющим спину. Жар боя потихоньку таял в теле и начинал ощущаться морозный вечер, плавно переходящий в ночь. Зябко передёрнув плечами, я вошёл под крышу дома, вдыхая аромат яств, алкоголя и дикую смесь всевозможного парфюма.

Позади, кроме Ольги Карповой, остались и многочисленные гости, благоразумно захватившие верхнюю одежду и не испытывающие холода.