Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

Однако она образовалась снова, стоило ему закончить, так как я разговор не поддержал. Поэтому парнишка добавил: — Наверняка, вы слышали. Моя семья занимается химической промышленностью, мы — первые по объёмам в стране.

Пока он расписывал собственную важность, я заметил один интересный факт: никто кроме него не сказал ни слова. Девушки молчали, от них почти ощутимо исходило чувство ожидания, они как две молодых натуралистки наблюдали за нашей реакцией друг на друга. Кажется, не я один тут увлекался опытами на живых людях… Но с чего это вдруг? Я этого парня впервые видел, как мне стоило на него реагировать? Украдкой оглядел подруг: Настя явно светилась радостью, но с каким-то лёгким оттенком злорадства.

И, кстати, нет. Я не слышал ни о каком роде Савиновых, но пока решил не бить этим в лицо.

— Антон Митрофанов, можно на «ты», — представился, наблюдая за реакцией парня.

Тот будто ожидал, что за моими словами последует продолжение. Ну-ну, жди.

— Не припоминаю таких, — наигранно вздохнул он, видимо, делая для себя какие-то выводы.

Я только бровями сыграл, гася поднявшееся было желание открутить ему голову. Мелочно это, по-детски. Надо будет — потом живьём его где-нибудь прикопаю. Мне-то всё равно, но за род было немного обидно.

Франт же переключил своё внимание на Елену, потеряв ко мне интерес.

— Лена, твой отец приедет на ежегодное собрание предпринимателей в столицу?

— Да, наверное, — задумчиво протянула она.

— Мой тоже, — кивнула Настя и повернулась ко мне: — Я хочу познакомить вас.

— Пока не знаю, — дипломатично ответил я, не желая давать прямо сейчас опрометчивых обещаний.

— Я написал отцу, он оценит шутку с указом император, — влез вдруг Савинов. Видя, что внимание вновь приковано к нему, воодушевленно продолжил: — Надо же, император позволил нелюдям обслуживать наследников! Будущую опору империи!

— А в чём проблема? — спросил я, рефлекторно понижая тон. — Тебя это смущает?

— Смущает?! — вдруг разозлился парень, резко краснея пятнами, ярко выделяющимися на фоне светлой кожи.

— Почему же? — на моём лице сама собой пыталась нарисоваться похожая на оскал улыбка, которую я сдерживал всеми силами.

— Как почему?! — всплеснул он руками. — Животные должны быть в загоне! Пусть радуются, что император не трогает эту прослойку, позволяя им находиться в резервациях.