Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

— Как обычно, смертельно удивлены, — ответил в том же духе я.

Мы с Марой вылетели назад в поместье, где нас уже ждал горячий ужин и чета Милославских за столом.

Дарья всё ещё не отошла от шока, после похищения, поэтому в основном молчала и опускала глаза.

Я, конечно же, знал, что происходит. Ну, не со стопроцентной уверенностью, но точно догадывался.

Девушка была из простой семьи, выйдя за Милославского, она получила возможность стать выше на одну ступень. Очень высокую надо сказать ступень. Но перспективы оказались не такими радужными.

Вместо богатства, долги отца и вечная тревога о завтрашнем дне, вместо балов и приёмов, прозябание за городом, заключение в четырёх стенах и страх, много страха.

Сейчас, девушка получила всё, о чём мечтала. Милославский благодаря мне стал более финансово стабилен, ему уже ничего не угрожает. Появились свободные деньги с налоговых сборов и твёрдая почва под ногами.

Но женщины как всегда чувствуют сердцем, чувствует и Дарья. Знает, за счёт чего они выбрались из проблем, точнее за счёт кого.

Поэтому не понимает, как ко мне относиться. Любой, кто получил что-то существенное по воле случая, не останется спокойным, потому что не сможет воспроизвести этот процесс.

Впрочем, мне это безразлично.

Первым делом, по прибытию в замок, я сбагрил парнишку Маре, велев отмыть. Только потом понял, какую глупость совершил. Вызволил ребёнка из плена вампиров и отдал вампиру. Хлопнул себя по лбу и пригласил подручных Ивана.

Хрен редьки не слаще, всё равно, получается, выдал на растерзание монстрам. Но после всего пережитого, вряд ли мальчишка именно сейчас слетит с катушек.

Он, конечно, заледенел от вида Мары, но быстро пришёл в себя, когда его поймали в плед и закутали, как младенца две бойкие девушки из клана волков.

Грязненький бурито поехал в обитель мыла и воды, а я отправился в столовую.

Мы молча наслаждались отменной едой, я даже мысленно поблагодарил Мальгуса за то, что он не оставляет меня голодным и услышал довольное мурчание в голове.

Дверь в столовую открылась, и появились две волчицы, конвоируя особо грязного преступника. Впрочем, грязным он уже не был, да и «он», не подходящее местоимение, скорее — она.

Да, я ошибся. Передо мною стояла белокурая девочка лет десяти, может быть двенадцати. Правильные черты лица, немного вздёрнутый носик и умные серые глазки, как два осколка дождливого неба.

— Привет, — не нашёл, что сказать я.