Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

Улыбка вышла грустная, но тут уж ничего нельзя было поделать.

Маска, которую все вокруг видели, давно стала ей не мила. Лебедева уже долгое время прикрывалась легендой о том, что она является довольно сильным магом, а потому одарённым студентам рядом с ней становится дурно. Всё-таки ауру развившего свой потенциал миротворца тяжело переносить новичкам, которые только знакомятся с магией, так что такой реакции пусть и удивлялись, но не считали это чем-то слишком выходящим за рамки привычного.

Однако, как показала практика, особой чувствительностью к ауре Лебедевой обладали именно представители сильного пола, поэтому, чтобы не терять талантливую преподавательницу, было принято решение о том, что вести Оксана будет сугубо у женских факультетов, к которым как раз и относился конкретно этот курс целителей.

С тех пор всё пришло в относительную норму, никто не жаловался на плохое самочувствие в её присутствии, новость потеряла остроту, преподавательский состав перестал считать Лебедеву какой-то особенной. Саму Оксану полностью устраивало то, что в природе особенности её ауры перестали копаться.

Переливчатый звуковой сигнал сообщил об окончании занятия, но ни одна из студенток не встала со своего места, пока Лебедева не хлопнула в ладоши:

— Благодарю за занятие, все свободны. Своё задание на отработку вы знаете.

Девушки поблагодарили преподавательницу, оперативно собрали вещи и заторопились на выход. Оксана устало выдохнула, смахнула бисеринки пота с висков и стала складывать бумаги и блокнот с планом занятия в сумку.

Скоро в этом кабинете начнётся следующее занятие, которое будет вести другой лектор, так что следовало как можно скорее освободить место.

Да и у самой Лебедевой были конкретные планы на этот перерыв — стоило поговорить с Антоном Митрофановым. Поэтому она торопилась как можно быстрее закончить со сборами и в оставшееся время поймать юношу.

Повесив сумку на плечо, Оксана прошла по преподавательскому возвышению кафедры почти до самой двери.

Пара ступенек — и долгожданный выход, но пришлось замереть и посторониться, пропуская студентов, уже прибывших на предстоящее занятие.

Глаза Лебедевой сузились, она заметила в конце вереницы учащихся искомого Митрофанова. Тот шёл, зевая во весь рот, кисти рук покоились в топорщащихся карманах. В его глазах отражалась откровенная скука, выражение лица было соответствующим, парень даже не пытался скрыть своего настроения.