Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

Катя выдала отрепетированный кивок головы и лёгкий книксен. Этим мы вызывали некоторый гул голосов в зале, пристально наблюдавшем за входящими.

— Моё почтение, — склоняю голову.

— Добрый вечер, — спокойно отвечает Морозов. — Не представите свою спутницу?

— Ваймер Екатерина Владимировна, — чуть повернулся я в побледневшей девушке, от лица которой отхлынула вся кровь. — Его императорское величество Александр Романович Морозов.

Тот лишь сомкнул веки, выдав скупую улыбку.

— Рады видеть вас в числе гостей на данном мероприятии, — вмешалась в беседу женщина стоящая по левую руку от Александра и протянула руку, слегка пожав её Кате.

— Светлана Владимировна.

— Р…рада знакомству… — оторопела произнесла Ваймер.

— Прошу, проходите, — махнула рукой Светлана, как-то по свойски, чем вызывала у мужа лёгкую улыбку, уже больше похожую на искреннюю. Она даже шепнула, достаточно громко, чтобы услышал супруг. — Архаизм, как он есть.

Я тем временем смерил лёгким блуждающим взглядом Вику, стоящую здесь же.

Кроме неё тут был мужчина с квадратной челюстью, типичный солдафон. Но всех прочих не представляли из соображений свободного времени, уже огласили следующих гостей и мы неспешно ретировались, смешиваясь с толпой.

Вообще, так не принято. Но видимо либо Светлана пролобировала отход от традиций по представлению, либо оставшаяся пара выполняла больше охранные функции, нежели светские.

Оно и понятно. Вика сильна. А от солдафона так и прёт аурой смерти, за версту можно учуять, серьёзный противник.

Катя тем временем завороженно смотрела на прозрачные своды осеннего дворца, по праву носящего своё название.

Хрустальный купол отражал свет, создавая эффект мириада звёзд, будто бы пробившихся через бескрайний и безлюдный космос, чтобы застыть в покрытии.

Вокруг стояли композиции из разнообразных цветов и овощей, символизирующих главный осенний мотив — урожай.

Всё это переплеталось с ажурными столами, накрытыми закусками и большими побегами строгой лепнины, взбирающейся от пола по стенам и рамам потолка.

В центре великолепия висела люстра с настоящими свечами, придавая атмосфере уют.

Я понимал Катю, даже мне понравилось, человеку далёкому от искусства так же, как солнце от земли.

— Так что там произошло с тем мужчиной? — спросила Катя, выходя из транса.

— Первым делом мы должны были представится хозяину, а только затем гостям, — пожал я плечами. — Иначе это можно счесть оскорблением.