Аристократка в академии некромантов, или Как снять проклятье (СИ)

Замечательное средство против сухости, к тому же улучшает естественный цвет.

Причмокнула губами и удовлетворённо кивнула своему отражению. Замотала волосы в полотенце, сделав на голове «гульку», и вышла…

– Вы что здесь делаете?! – охнула, отступая в клубы пара, что вырвались вместе со мной из кабины.

В старом потёртом кресле сидел ректор, невозмутимо взирая на меня.

– Пришёл обсудить детали нашего плана по воскрешению ведьмы.

– А стучаться вас не учили?! – взвилась я, снимая с головы полотенце. Чтобы прикрыться…

– Я стучал, – бесстрастно отозвался этот невозможный мужчина и сцепил пальцы в замок.

Мои щёки моментально стали пунцовыми. Прикрыла полотенцем ноги и устало опустилась в соседнее кресло.

– Я прошу вас… как человека прошу… давайте соблюдать рамки приличия… Вы не можете вот так врываться в дом к незамужней, молодой особе. Вы меня компрометируете, – констатировала очевидный факт.

– Перед кем? – кажется искренне удивился ректор.

И как разговаривать с этим грубым, невоспитанным нахалом…

Понимая, что начинаю закипать, медленно выдохнула, стараясь расслабить мышцы. Разжала пальцы и непринуждённо улыбнулась.

– Давайте вернёмся к нашему плану, господин Килан. Какой он? – я поднялась, так же прикрываясь влажным полотенцем и протиснулась к шкафу.

На самом деле, комната была крохотной и в ней царил настоящий бедлам, словно мебель и вещи просто покидали внутрь, как попало. Здесь явно не мешало навести порядок, устроить перестановку, освежить ремонт…

– Вид сзади тоже ничего, – невозмутимо прокомментировал некромант. Я лишь скрипнула зубами и распахнула створки. – План такой. На следующей неделе мы отправляемся в Грейсмит, оттуда пешком на болота… – Я спряталась за дверцей шкафа, пытаясь натянуть единственные брюки для верховой езды.

– Подождите, – остановила я, сунув одну ногу в штанину, да так и застыла. – Вы сказали «проникаем»? Я думала, что мы получим разрешение Короля, он выделит людей и…

… некромант бессовестно рассмеялся, запрокинув голову.

– Ой, пижучка… – выдохнул он, смахивая с глаза слезинку. – Твоя наивность трогает меня в самое сердце.