Больше всего почему–то сегодня не везло именно принцу, и горка фишек перед ним постепенно таяла, а потому через пару часов половина слегка разочарованных гостей вернулась в зал, где по–прежнему гремела музыка, и напрасно это сделала, так как карта наконец–то пошла. Причем сразу всем, и ставки начали повышаться после первой же раздачи…
Принц Флоризель, сидевший слева от дилера, провел рукой над своими картами, лежащими перед ним на столе рубашками вверх, обвел взглядом своих партнеров, затем задумчиво уставился в потолок.
— Удваиваю ставку.
Маги напряглись, но не почуяли ни одного магического посыла ни от принца, ни от остальных игроков.
— Вы даже не посмотрите в свои карты? — поразился де Глосьен, сидевший по левую руку от него. Его волнение было понятно. Торг переходил к нему, а странные действия принца ставили его в тупик.
— Зачем? — пожал плечами принц. — Я уже проиграл половину того, что принес с собой. Пришла пора рисковать. Играю втемную.
— А–а–а… — Его партнеры успокоились, и принцу даже стало стыдно.
"
"Обуть этих наивных простаков было гораздо проще, чем отнять у ребенка конфету. Отнять у ребенка конфету… да он любого, кто пойдет на такое святотатство, лично загрызет! Принц помотал головой, сдерживая внезапно обуявший его гнев.
— Что с вами, принц? — заволновался граф.
— Да так…
— Что–то вспомнилось?
— Ну да… дети… в смысле совесть почему–то проснулась…
— Это ж замечательно! Память просыпается! У вас в Баккардии где–то есть дети, вы это вспомнили, и вас теперь мучает совесть: как же они там сейчас без отца?
— Ну да… типа того, — согласился слегка ошарашенный принц.
Перед его мысленным взором внезапно появилось какое–то мощное растение, тыкавшееся в него своими ветками–ручками, и огромные, похожие на гигантские маки цветы, обиженно пищащие с этих веток–ручек: ПАПА, ОНИ НАС НЕ КОРМЯТ!!! Принц опять потряс головой.
— Что–то еще вспомнилось? — азартно спросил граф.
Флоризель посмотрел на что–то строчащих в выдернутых из–под мантии блокнотах магов и отрицательно покачал головой:
— Нет, ничего.
— Так, может, вернемся к игре? — осторожно спросил барон.
— Нет проблем. — Налицо принца опять легла маска полной невозмутимости. — Кстати, ваша очередь, барон, — повернулся он к де Глосьену. — Я свою ставку удвоил. Отвечаете?
— Разумеется.
В центр стола переместилась горка фишек барона, поддержавшего ставку.
— Я тоже не хочу выходить из игры, — азартно воскликнул граф, мельком глянув в свои карты.
