Как только сапоги «генералиссимуса» прошуршали по опавшей листве около его носа, пленник взметнулся вверх, одновременно правой рукой выдергивая заточку из–за отворота голенища своего сапога. Левая рука схватила франта за волосы, дернула голову назад, и около его горла нарисовалась заточка.
— Что, шестерка мастевая, — прошептал он на ухо впавшему в ступор «Наполеону», — без меня поляну делим? Я клиента нашел, подготовил, золотишко погрузил, а ты со своими фраерами пенки снимаешь? Да я тебя сейчас…
Атаман разбойников молниеносно вышел из ступора, неприлично взвизгнул, но бывший пленник отвесил ему такого хорошего пинка под зад, что он немедленно заткнулся.
"
"— Тихо, падла, — ласково посоветовал пленник, не отпуская его из своих тесных объятий, — если сейчас нас всех спалишь, я тебя на молекулы распылю одной заточкой! На ментов нарваться хочешь?
Визг атамана заставил его подельников бросить свои дела. Они попытались было дернуться на выручку к шефу, но, увидев заточку у его горла, замерли.
— А–а–а… э–э–э… — хрипел атаман.
— Ты еще «ме–э–э» скажи или «бе–э–э». Родную феню забыл?
— Свои, что ль? — выдохнул атаман.
— Свои… — презрительно усмехнулся пленник, — …нашел своего. Ты на кого наехал, фраер фуфельный… А ну стоять! Не дергаться!
Левая рука пленника, свободная от заточки, пропорхала по карманам атамана и извлекла из них золотые часы.
— Опаньки! Мои. Все, вот ты и допрыгался. Ты хоть знаешь, чмо болотное, кто мне этот брегет подарил?
Пленник в упор не знал, кто ему подарил эти симпатичные часы, но продолжал нагло напрягать ситуацию.
Что–то говорило ему, что лучшая защита — это нападение, и он уверенно шел вперед, полагаясь на свои инстинкты. Нажим на кнопочку заставил раскрыться луковицу часов, явив атаману лесных разбойников гравировку на оборотной стороне крышки: «СТО».
— О–о–о… — атаману разбойников стало дурно, — …я не знал, извините…
— Что ты не знал?
— Что вы из Союза Трех Отцов.
— Теперь знаешь. Значит, так. Я писатель не местный, попишу и уеду, а вот вам тут всем кранты.
За такой наезд на Союз отвечать придется.
— Но мы ж не знали, что на это дело Союз Трех Отцов виды имеет! — взвыл атаман.
— Это ты им потом объяснять будешь. А ну быстро прокукарекай своим бакланам, чтоб все на место приладили. И сундучок обратно пусть ставят. Иначе я тебя…
— Братва, братва, все на место! — просипел буквально посиневший от страха атаман. — Это кто–то из своих.
— И по–быстрому, уроды! — процедил бывший пленник.
