— Вовремя, очень вовремя, — просипел его шеф.
Опомнившийся король отпустил главу тайной канцелярии, покосился на ножку стула в своей руке и перекрестил ею Пафнутия.
— Благословляю тебя на подвиги ратные во имя процветания Бригании, — изрек он первое, что пришло ему в голову. — Так что там за сообщение? — повернулся Карл III к Батлеру.
— Есть новые данные о принце Флоризеле.
— Докладывай, — распорядился король.
— Как вы уже, наверное, догадались, сегодня на балу именно он скрывался под маской барона Альберта де Франти…
— Но зачем ему это потребовалось? — возмутился король.
— Что за глупые шутки?
— Принц — личность экстравагантная, — пояснил Батлер. — В первый момент, когда он прокололся на мохито, я подумал, что его высочество, получив ваше приглашение на бал–маскарад, решил явиться на него с помпой, а потому организовал собственное исчезновение, но дальнейшие события на этом предположении поставили крест. Когда во дворце начался хаос и принц исчез из зала, я сразу понял, что, скорее всего, он объявится со своей спутницей возле карет, и ринулся прямиком туда…"
"На этом правда кончилась, и началась вольная импровизация.
Рассказывать Батлер умел. Здесь было все: и погоня, и неравный бой, в котором он лично сокрушил не один десяток жутких монстров и прочих врагов отечества. В подтверждение правдивости своего рассказа он даже продемонстрировал синяки на боках и своей многострадальной пятой точке, которые получил, трясясь под каретой, прыгавшей по булыжной мостовой. Врагов, разумеется, было так много, что они его все–таки скрутили.
— Так тебя взяли? — ахнул король.
— Взяли, — мрачно сказал Батлер, — спеленали, глаза завязали и повезли. Ну думаю, все! Теперь пытать будут. Начал готовиться мученическую смерть за родную Бриганию принимать. Напоследок решил обязательно в лицо мучителям крикнуть: «Родина не продается!!!»
На глаза короля навернулись слезы.
— Пафнутий, подготовь бумаги на орден и пыточную.
— А пыточную зачем? — насторожился глава тайной канцелярии.
— Он мне хорошую идею подсказал: как проверять моих подданных на верность родине.
Молодец, Батлер! Вот только не пойму, почему ты, сволочь, до сих пор жив? — спросил державный слегка спавшего с лица бойца невидимого фронта.
— Это отдельная история, ваше величество. Слушайте, что дальше было. Возили меня долго, часа два–три. Где возили, сказать трудно. Глаза завязаны. Только по слуху определил, что где–то за городом. Судя по стуку колес — они уже по кочкам прыгали.
