Все замерли, уставившись на грозную девицу.
— Мадам Донг, — прохрипел один из пиратов, — клиент…
— Упустили, уроды!
Мадам Донг уперла кулачки в крутые бока. Предводительница пиратов была одета в черный мужской костюм, который, впрочем, сидел на ней достаточно элегантно, искусно подчеркивая фигуристую девичью стать. Ее камзол из тонкого камлота[2] был расшит золотыми и серебряными нитями, а манжеты рубашки и жабо украшали кружева.
Наряд дополняли щегольские сапожки на стройных ножках, упакованных в обтягивающие рейтузы, сабля в ножнах на боку и черная треуголка на пышной копне каштановых волос.
— Барина упустили, гады! Ладно, я с вами потом разберусь. Уходим!
Пираты один за одним быстро нырнули в портал. Последней место боя покинула мадам Донг, окинув на прощание членов ДМБ острым, пронизывающим взглядом.
— Еще раз встанете у нас на пути — зарою, — свирепо посулила она.
Не успел за ней захлопнуться портал, как тут же замерцало новое призрачное марево. Из него вывалился Дифинбахий.
— Где он? — запаленно дыша, спросил гигант.
— Оплошали мы малость, — вздохнул Массакр. — Вернее, это я оплошал, — честно признался глава гильдии убийц Арканара. — Сразу не опознал мальчика. Возможно, он под личиной был. А теперь поздно. Ушел. И нам уходить пора.
Дифинбахий прислушался. Стража уже грохотала сапогами по коридору.
— Быстро в портал! Разбор полетов сделаем потом. Вломившаяся стража застала в читальном зале лишь кружащиеся в воздухе выдранные из книг листки и поломанную мебель.
Члены ДМБ благополучно успели смыться.
Часть вторая
ВОЗВРАЩЕНИЕ АРКАНАРСКОГО ВОРА
1
— Тятенька, пойдем отсюда, я мертвяков боюсь.
— Чего их бояться? Мертвых бояться не надо. Бояться надо живых. Не пойму, как его сюда занесло? Может, корабль какой потоп? Странно, штормов вроде не было, и рифов здесь мало…
Соленые брызги накатившей волны окропили лицо утопленника, нижняя часть туловища которого лежала в воде, и он начал шевелиться.
— Тятенька! Мертвяк ожил!
— Что ж ты раньше времени живую душу хоронишь? Вишь, живой он.
Ишь как в палку–то вцепился.
— Видать, на ней и выплыл.
— На этом не выплывешь. Да и не палка это. Кажись, копье.
Чьи–то грубые, шершавые руки провели по лицу «утопленника», затем подхватили под мышки, оттащили от полосы прибоя и осторожно опустили на землю. Арчибальд (а это был он) завозился на мокрой гальке, сел и, с трудом разлепив глаза, уставился на бородатого мужика в просоленной рыбачьей робе.
