Надо… Со вчерашней ночи, говоришь, сидят?
— Ну да.
— Чего это они там столько времени делают? — напряг извилины агент тайной канцелярии.
— Кто ж их знает? Может, вопросы какие решают, а может, загуляли. Скорее последнее. К ним после бала росский купец наведывался. Да ты у охраны около кабинета Пафнутия спроси. Мы их только что сменили, а они как раз прошлой ночью там дежурили.
— Понял. Спасибо, лейтенант. — Батлер самостоятельно преодолел последний пролет лестничной площадки, еще раз потряс головой, отдышался и двинулся дальше.
Солдат, охранявших вход в кабинет, он знал прекрасно, а потому, не церемонясь, приступил к допросу.
— Давно там сидят? — кивнул он на дверь.
— Да уж почти сутки, — загалдели стражники.
— И что, никто туда не заходил? Никто не выходил?
— Как не заходил? Вы заходили. Потом, правда, ушли. Потом Пафнутий выходил. Его величество в кабинете один оставался, а потом росский купец с цыганами и вашим начальником под мышкой приперся. Шеф ваш, надо сказать, никакой был.
— Та–а–ак. А потом?
— А потом росский купец со своим табором и приказчиками ушел. Под утро уже.
— Короля и Пафнутия с ними не было?
— Нет, не было.
— Ясно, загуляли.
«Может, оно и к лучшему? — мелькнула в голове Батлера мысль. — Пока они гашеные, я чего–нибудь наплету, глядишь, и вывернусь».
— Так, стойте здесь. Пойду на разведку."
"Агент тайной канцелярии решительно распахнул первую дверь и плотно закрыл ее за собой. Кабинет начальника тайной канцелярии от коридора отделял небольшой тамбур с двумя звуконепроницаемыми дверями, во избежание подслушивания бесед шефа со своими агентами.
Стоявшим на страже охранникам ни к чему было знать содержимое секретных разговоров. Возле второй двери Батлер прислушался. Со стороны кабинета до него не доносилось ни одного звука. «Дрыхнут, — сообразил агент. — Точно, загудели». Осторожно приоткрыв вторую дверь, Батлер сунул туда голову и… замер. Кабинет был пуст. Агент тайной канцелярии на подгибающихся ногах вошел внутрь.
В кабинете царил полный разгром. На полу валялись пустые бутылки из–под вина и гномьей водки, на столе остатки закуски. Около дивана лежали клочки шерсти, в которых при более близком рассмотрении Батлер опознал неровно вырезанные то ли ножом, то ли ножницами куски бобровых и собольих шкур. Словно кто–то сдуру, а скорее всего, просто по пьяни издевался над дорогими заморскими шубами из Северных Земель.
— А вот это точно конец, — сделал однозначный вывод Батлер.
