— А вы хорошо подумали, уважаемый Арканарский вор?
— А что?
— Просто там такой контингент…
— Пошли, сказал! Да, и забудь про Арканарского вора. — Арчибальд уже жалел, что в горячке брякнул свой высокий титул. Пока Силинтано крутится в Девонгире, раскрываться до конца нельзя. — Пусть это будет наш маленький секрет. Зови меня просто Клещ. Понял?
— Понял.
— А теперь прикинься лохом, по пьяни забредшим не туда. — С этими словами Арчи забросил руку на плечи Батлера и радостно завопил: — Рай! Придорожный! Здесь мы еще не пили.
Друг, хочешь выпить в раю?
— Хххочу, — мотнул головой Батлер, да так убедительно, что вышибалы ничего не заподозрили и услужливо распахнули перед клиентами двери.
Такие кадры обеспечивали им солидную прибавку к жалованью, если, конечно, у них что–то еще оставалось в карманах к тому моменту, когда половые вытаскивали из заведения за руки и за ноги незадачливых гуляк, уже мертвецки пьяных либо просто мертвых.
Это уж как повезет. У заведения действительно была дурная слава.
К огромному удивлению Арчибальда, в трактире оказались свободные столики, за один из которых, неподалеку от стойки, они и плюхнулись.
— Не понял, — пробормотал он, окидывая наметанным взглядом зал, — ни одной приличной морды. Меня что, напарили?
Батлер сразу понял, о чем идет речь, и поспешил объяснить, на свою голову.
— Для деловых здесь второй вход существует.
Но он с другой стороны трактира. Они там все друг друга в лицо знают. А здесь лишь шестерки и наводчики. Да и тех немного. И вообще, этим входом только залетные или новички пользуются.
— Надо же какая осведомленность!"
"— Да об этом все в городе знают, — стушевался Батлер. — Ну может, и не все, но я в этом городе вырос.
Агент тайной канцелярии безбожно врал. Знали об этом далеко не все, а лишь отдельные сотрудники этой самой канцелярии и свои сведения не сливали полиции только потому, что это злачное место благодаря внедренному в эту среду хорошо законспирированному агенту было бесценным источником информации о криминальном мире Девонгира.
— Что ж, пощупаем шестерок.
Арчибальд извлек из кармана кошелек и «пьяной» рукой, словно невзначай, высыпал на столешницу его содержимое. Звон монет заставил весь трактир повернуться в их сторону.
