Архэ

— Хорошо. Жалко только, что играть пока некогда. Но ничего, может, весной посвободнее будем…

— Надеюсь, — кивнул Фэб. — Я вот все думаю, куда их дальше?

— Кого куда дальше? — не понял Кир.

— Когда подлечим, придется забрать домой, наверное, — пожал плечами Фэб. — А свободны только комнаты этого… и этой.

— И детская, — добавил Кир. — Давай большую гостевую им тогда? Только куда библиотеку из нее перенести — вопрос.

— Библиотеку можно по своим комнатам, — предложил Фэб. — Просто эти три, хоть они и свободны… не хочется.

— Это было бы слишком иронично, — хмыкнул Кир. — Даже для меня. Собственно, время еще полно, растащим книги потихоньку, переделаем кое-что… и чего вы так все любите бумажные книги? — спросил он вдруг. — Нет, конечно, приятно порой взять томик в руки, но места они занимают огромное количество.

— Память, — улыбнулся Фэб. — И Бертина, и наша. Там, например, есть томик Данте, который мы читали с Бертой в ту ночь, когда нас арестовали. Я потом с большим трудом его вызволил, как ты помнишь.

Для меня это не просто томик. Это маленький город, снегопад, зима, заснеженная рябина за окном, Берта, и её руки, и ожидание, и… она думала, что я уснул, и с полчаса, наверное, гладила меня по руке. Понимаешь? И почти с каждой книгой что-то связано. Что-то такое, что не может перестать быть важным. Жаль книги, которые остались в доме на Орине. Надеюсь, гений на них не посягнет и не сожжет в отместку. Наверное, зря мы сожгли его вещи.

— Думаю, не тронет, они ему не нужны.

Вообще да, ты прав. Мелкая и глупая месть получилась, зря мы это сделали. То есть книги, получается, это для тебя именно память? — уточнил Кир.

— Не только. Материальное подтверждение своего существования в какой-то момент, — добавил Фэб. — Странно звучит, да?

— Есть немного. А теперь пошли ложиться, иначе снова проспим, и опять припрется этот усатый будильник, будь он неладен.

Да, Шилд давно уже взял на себя обязательство будить всех проспавших, а получить лишний раз по щеке когтями не хотелось никому.

— Сколько у нас котов было, ни один так себя не вёл, — подтвердил Фэб. — Как Эри умудрилась его добыть? У меня на Берегу, насколько я помню, был некрупный и очень добрый серенький сип, который никогда себе такого не позволял. Максимум, на плече катался.

— У меня тоже был сип, только полосатый, — усмехнулся Кир. — Получается, мы с тобой товарищи в достаточной степени мирные. В отличии от внешне безобидной Эри.