Архэ

— Джинсы тут, предположим, есть — сойдут и мои, мы с тобой почти одного размера. Правда, ты повыше немного.

— Я закатывала всегда джинсы, потому что на велосипеде много ездила, — Эри улыбнулась. — У меня был старый-старый велосипед «Киев», я его сама собирала.

— Значит, закатаешь. Отлично. А какая была рубашка? — Берта уже затащила Эри в свою комнату, и раздвинула дверцы шкафа.

— Ну, такая… типа школьной. Дурацкая рубашка, их бесплатно давали, три штуки на год. Белую, желтую, и голубую. Грязно-голубую, если точно.

Вот ее я и носила, она почему-то больше всех нравилась.

Берта кивнула. Вытащила из шкафа стопку джинсов, упакованных для длительного хранения в прозрачный пакет, сунула эту стопку Эри, и снова полезла в шкаф.

— Бертик, знаешь… — Эри замялась. Посмотрела на Берту несчастными, совершенно детскими глазами. — Я еще про это… они же мне обещали тогда, что я умру в пятьдесят восемь лет, и…

— Слушай, ну смотрели же уже эту схему сто раз, уже разбирали, и все получилось иначе. Они психанули и сделали глупость, ты же говорила с Фэбом, он всё тебе объяснил, — Берта вылезла из шкафа с охапкой блузок и маек.

— Каждый раз я что-то заказываю, и каждый раз потом думаю, на кой я это сделала… Эти два недоумка поставили тебе взаимоисключающие программы, которых, как ты отлично знаешь, давным-давно уже нет. И вообще, станет им получше — отругаешь, если сочтешь нужным. Так, смотрим. Эта подходит?

— Слишком яркая, — покачала головой Эри. — Может, ту?

— Но она просто серая.

— Ну да, но подходит больше.

Бертик, а вон та?

— Рукава короткие, — Берта вытащила майку. — Не по сезону.

— Но я же в куртке, а куртку я сниму потом, — возразила Эри. — Этот цвет лучше всех подходит. Можно, я в ней пойду?

— А для чего мы ищем вещи? — удивленно спросила Берта. — Для того, чтобы я сказала «нельзя», что ли?

— Ну… да… опять я тебя обкрадываю, — Эри усмехнулась.

— И когда же ты меня обкрадывала?..

— Боже, Эри, прекрати! — взмолилась Берта. — Что на тебя накатывает такое, а? То всё нормально, то черти что.

Давай лучше думать, что ты им будешь говорить.

— Не знаю, — Эри покачала головой. — Ты сказала — накатывает. Бертик, на меня так накатывает, что голова кружиться начинает, представляешь? И в глазах темнеет. Я, когда к ним ходила, сто раз мысленно уже говорила что-то, но ведь это всё были выдумки, а сегодня… когда по-настоящему… Я не знаю. Просто не знаю, что я им вообще смогу сказать.

— Для начала можно поздороваться, — пожала плечами Берта.