Архэ

Саб соглашался — да, так и есть, мы их словно принуждаем к чему-то, хотя, казалось бы, зачем нам это?

О принуждении чуть позже сказал и Скрипач. Он напрямую заявил, что ему надоела эта тихая война, которую против них затевают, и что он будет летать только чтобы лечить, если его откровения никому ни на фиг не сдались. Ит согласился, и рассказы они прекратили, сосредоточившись на работе, и на коротких диалогах ни о чём. Что мы делаем не так? думалось Иту. Что они делают? Есть же какая-то причина, вроде бы начали общаться, а теперь замыкаются, и словно бы в них появилось очень знакомое отчаяние, которое есть почти во всех считках.

Из-за чего? Спрашивать бесполезно, не ответят. Или, как это уже пару раз делал Пятый, ответят — но так, что хочется развернуться и уйти. Как он сказал? «Это не должно тебя волновать». Да, точно, первый раз так и было. А еще было «занимайся, пожалуйста, своим делом». Причем своё дело на тот момент заключалось в проработке схемы для него же на следующий день.

Спрашивать всё-таки пытались, ненавязчиво, редко — чтобы прояснить для себя хоть какие-то моменты.

Например, кто помогал в устройстве тайника. Кем был тот агент, считка которого попала в архив. Но ответов — не было. Либо «не помню», либо «неважно», либо вообще молчание, и «я хочу спать».

— Чемодан без ручки, — как-то с горечью заметил Скрипач. — Нести тяжело, а бросить жалко. Блин, ну обидно же! Мы помочь пытаемся, а они, кажется, все наши усилия принимают не за помощь, а за что-то совсем другое.

И ведь не объяснишь, потому что просто не слушают.

— Согласен, — мрачно подтвердил Фэб. — Это надо как-то менять, вот только как…

Однажды утром Ит, привычно собиравшийся лететь работать, спустился в гостиную, чтобы позавтракать, и вдруг заметил то, что не замечал все эти дни — оказывается, в доме царил полнейший раздрай и беспорядок. «Да уж, — подумал Ит. — Мы к ним туда фактически переехали. Мы все время торчим поблизости, словно… словно на них свет клином сошелся, и мы там нужны, но ведь на самом деле это не так.

К черту, надоело. Сколько можно». Он налил себе кофе, сел за стол, и вызвал Фэба.

— Привет. Слушай, скажи там — я сегодня не полечу никуда. И Скрипач тоже, — сказал он. — Мы остаемся дома.

— Почему? — удивился Фэб.

— Потому что у нас тоже могут быть дела. Потому что дом превратился в свинарник. Потому что мы едим на ходу, и постоянно заказываем всякую дрянь…

— Вполне нормальная еда, — возразил Фэб, но Ит не дал ему продолжить.