Архэ

Явно не в ближайшее время, но уже в обозримом будущем предстояло провернуть весьма сложный маневр, в результате которого следовало добиться максимального снижения контроля со стороны Ри — это позволит выиграть хоть какое-то время.

— Жалко, что так скоро придется удирать, — заметила Эри. — Я бы тут еще пожила. Мне здесь почему-то нравится. А тебе?

Пятый задумался. Пожал плечами.

— Не знаю, — ответил он. — Нам тут… странно. Потому что это была молодость, а теперь… — он осекся. — Не понимаю. Не могу понять. В глубине души мы даже тосковали порой, яхту забрали на Орин, но так и не ходили на ней почти.

Не знаю, Эри. Правда.

— Тут очень красиво, — Эри улыбнулась. — И свобода.

— Это только кажется, — вздохнул Пятый. — На деле никакой свободы тут нет, и никогда не было. И, наверное, не будет.

— Зато тут можно летать, — Эри вздохнула.

— Да, летать тут можно, — согласился Пятый. — Это здорово, особенно когда в новинку, или когда… когда ты молодой, наверное. Но это быстро приедается, поверь.

— Мне пока не приелось, — покачала головой Эри.

— Да и вообще, знаешь… мне дома нравилось машину водить. Тоже, по идее, должно было приесться. Но почему-то нет, веришь? Я каждый раз такой кайф испытывала, когда вела! Пусть даже свою, старенькую совсем, маленькую. Её в потоке и не видно-то нормально. Но всё равно.

— Значит, это я неправильный, — вздохнул Пятый. — А может быть, дело в том, что подобная свобода — иллюзия. После Сети её просто перестаешь воспринимать.

— А в Сети есть свобода? — с интересом спросила Эри.

— Нет, конечно. Но там нет иллюзий, — Пятый слабо улыбнулся. — Обмана, лжи. От них ты там действительно свободен.

— Слушай, мы сейчас заберем с таможни наш заказ, и… ты бы куда-нибудь хотел? — спросила Эри. — Только без иллюзий, конечно. На самом деле.

Пятый улыбнулся — и снова неудачно. Хорошо, что Эри в этот момент на него не смотрела, она приметила неподалеку группу облаков, и повела машину к ней — облака ей просто безумно нравились.

— Я не знаю, — ответил он. — Правда, не знаю.

Тут особенно и некуда, если подумать. Когда мы здесь жили, мы почти нигде не бывали. Окрестности, где народу нет, Саприи, ну, это понятно, пара поселков, от которых сейчас, наверное, и воспоминаний не осталось, эллинги, где «Монастырь» стоял, и озера на плато, но там, насколько я помню, делать было нечего.

— Вот с этим согласна, — кивнула Эри. — Летали мы туда, с Бертой. Единственное, что там можно делать, это пить. Ну, камнями кидаться в воду. Хотя пейзажи красивые.