Архэ

Ит знал, что двое Встречающих после смерти своего экипажа отказались от имен, и назвали себя нечетными цифрами, намекая на отсутствие четных, в их представлении говорящих о равновесии.

— У нас никогда не было дома. Своего дома, — продолжил Пятый. — Мы не знали, насколько это может быть… хорошо. Ит, а кроме этого — были другие дома?

— И еще как были, — Ит улыбнулся. — Две квартиры и дом на Терре-ноль. Дом Фэба на Орине. Мы подолгу жили в одних и тех же местах, и мне это нравилось, — признался он. — Тебе бы тоже понравилось, ты просто никогда не пробовал.

— Видимо, да, — согласился Пятый. — Просто… непривычное чувство. Но он не мой, этот дом. Очень хороший, но… ты же понимаешь.

— Понимаю, — серьезно ответил Ит. — Твой — это когда оно выстрадано, причем многократно и порой на пределе сил. Причем выстрадано не для себя, а для кого-то ещё. Был у меня эпизод, Дашке тогда полгода еще не исполнилось. Мы отстраивали заново наш старый дом в Борках…

— Это Терра-ноль? — уточнил Пятый. Ит кивнул.

— Именно. Денег было под обрез, на руках ребенок крошечный, я после операций… в общем, весело, не передать.

Купили доски, хорошие, для второго этажа. И пришла гроза. В общем, я эти доски в одно лицо перекидал на второй этаж, под «стул»… ну, это временная крыша такая… чтобы они не вымокли. В жару — сорок в тени было в тот момент. Перекидал, и красиво лёг после этого. Перегрев и перенапряжение. А потом гроза. Ну и… ну и вот. Понимаешь? Зато потом обе дочки бегали по этим самым доскам, которые стали полом, а я каждый раз радовался. Потому что то, что я сделал, было не зря. Потому что семье от этого поступка получилась польза, причем существенная. Это так, эпизод, но в какой-то степени он показательный.

— А твои посадки? — с интересом спросил Пятый.

— О… блин, ты мне опять напомнил про циннии и мой провал, — Ит вздохнул. — Всё она правильно поняла, Джессика. Не думаю я, что Берта её переубедила. Посадки — это отдельная тема. Это я ещё на Орине начал, когда мы с Фэбом жили втроем. И как-то, знаешь, понравилось.

Рыжий готовит, я по дому и по саду. Разделение труда. Чего я только дома не выращивал: от цветочков, до деревьев. Участок в Борках, он же был изначально куском леса. Деревья валили, пилили, корчевали — год на это ушёл. Потом строились. Там шикарный участок был, — с горечью добавил Ит. — Одних только яблонь полтора десятка, и каких! Абрикосы, черешня, груши… смородину особую в Темирязевке заказывал, прикинь, смородина размером с вишню? Малина, ежевика, крыжовник.