Архэ

Мы сегодня лицезрели имитацию, личину, кстати, если кто не понял. Черт ее знает, как она выглядит. На Берегу она была чернокожей красоткой изысканных манер с тяжелым характером. Сейчас — белая девицы, весьма сдержанная. А когда-то мы общались с тётей средних лет и невнятным лицом. Говорят, когда врачом работает в миссиях, всегда выглядит по-разному. Ну, её право.

— Понятно, — Пятый кивнул. — Неплохой корабль, кстати.

— Да, нормально, — согласился Ит. — Обычный саппорт из какой-то миссии, движок, правда, получше, насколько я могу судить, и запас хода побольше.

Главное, внимание он к себе точно не привлечет. Он серийный, не выделяется, на таких и медики летают, и исследователи, и волонтеры, и наблюдатели. Так что жить можно. А это, согласитесь, уже немало.

— Да, немало, — Пятый задумался. — Интересно…

— Что именно? — не понял Ит.

— Она ведь тоже могла нас предать, но этого не сделала, — с легким сомнением в голосе сказал Пятый. Скрипач заржал.

— А это потому что у нас не отработан контракт, — пояснил он, отсмеявшись.

— Вот доработаем то, на что подписаны, обязательно предаст.

— Типун тебе на язык, — рассердился Ит. — Только не она.

— Да ладно, я же не всерьез, — успокоил Скрипач. — Если вы хотите серьезно, то на счет Королевы точно волноваться не стоит. По крайней мере, нам всем.

— Вот это точно, — подтвердил Ит. — О, наша очередь… Да не переживайте вы так, честное слово! Если нам сейчас и нужно волноваться, то точно не об этом.

Глава 27 Беспощадное добро

— Фэб, ты ведь лжешь.

— Лгу, — покладисто согласился Фэб.

— Вопрос — в чем ты лжешь, — Ри смотрел куда-то вдаль, он, против ожиданий Фэба, даже не повернул голову. — В чем ты лжешь, а, Фэб?

— Я собираюсь нарушить наш договор, — Фэб коротко глянул на Ри. — А лгу, что не собираюсь.

— И зачем же ты хочешь это сделать?

— Мне невыносимо оставаться дальше в этом доме. На этой земле. В этом месте, — Фэб говорил глухо, голос его сейчас казался полностью лишенным эмоций. — Каждый день проходить там, где ты был счастлив, видеть то, что делало тебя и их счастливыми, слышать, ощущать, чувствовать… это невыносимо, Ри.

Этот дом отравлен. Я посадил цветы, и они выросли, но от этого мне стало лишь тяжелее. Я набирал воду, и лежал в ней под звездами, глядя в небо, но от этого делалось лишь горше. Поэтому я нарушу договор, Ри. Мы уйдём отсюда. Чего бы нам это ни стоило.

— Я ошибся. Знаешь, живым существам свойственно ошибаться. Здесь нет дела для меня, нет смысла. Одни смертные тени, тут и там.