Архэ

— И еще одна женщина. Её здесь нет. И, надеюсь, никогда не будет, — беззвучно добавил он.

— Ничего себе… — только и смог произнести таможенник. — Но в базе… а почему вас нет в базе, в таком случае?

— Понятия не имею, — пожал плечами Фэб.

Ри, разумеется. Ну а кто еще. Безумие, судя по всему, продолжается.

К ним по желтой полосе подходила уже машина транспортной сети, больше всего напоминавшая цистерну с паучьими ножками по бокам. Господи, какое старье, подумалось Фэбу. Есть места, в которых ничего не меняется.

— О, простите, мне надо на секунду подняться на корабль, я забыл сумку, — сказал Фэб. Прости, команда, но выхода нет. — Мы свободны?

— Можно вас будет найти потом? — без обиняков спросил он.

— Зачем? — удивился Фэб.

— Так… пообщаться, — таможенник улыбнулся. — Так можно или нет?

— Найти нас будет несложно, приезжайте, — пожал плечами Фэб. — Хотя я слабо себе представляю, для чего вам это понадобилось.

— Хочу знать, во что мы всем Окистом вляпались, — пояснил невозмутимо таможенник.

— Так, — согласился Фэб. — Приезжайте. Дней через десять только, не раньше. Боюсь, в ближайшее время нам будет не до разговоров.

— Фэб! — позвал Кир. — Сумка где? Ты сдурел? Они стартуют через пять минут!

— Сейчас! — отозвался Фэб. — Простите, время.

— Да, да, конечно, — покивал таможенник. — Примите мои соболезнования, — он покосился на капсулы, и вдруг улыбнулся. — И поздравления с днем рождения.

— Через десять дней, — с нажимом произнес Фэб. — До встречи.

По дороге Ит и Скрипач принялись требовать, чтобы их немедленно распаковали, но Фэб был неумолим — только по прибытии, не раньше. В машине кроме них никого не было, она двигалась по транспортной полосе в автоматическом режиме, поэтому разговаривать не стеснялись, но вылезать, по мнению Фэба, было еще рано. Машина шла по пустой сухой степи, под белесым прозрачным небом. Жара. Там, за стенами машины, стояли безветрие и жара, можно было различить столбы дрожащего прозрачного воздуха над проплешинами в траве.

— Думаешь, он не снял наблюдение? — спросил Кир.

— Не сомневаюсь даже, не снял, конечно. Но тут в игру уже вступают факторы личности, точнее, личностей, которые, как мы уже успели понять, в информировании его величества о чем бы то ни было не заинтересованы.