Архонт

Бесконечный мертвый каменный склон, возможно, тянущийся на десятки миль.

Она тяжело вздохнула, понимая, что обрекает меня на череду мучительных перерождений, но твердо закончила:

Я понял, о чем она. Риск, конечно, но других вариантов спасения носителя не имелось. Ну что ж, лучше так, чем бросать Грэя, Десницу и возвращаться в Город бесплотным духом.

Для инкарнации нужно было восстановить не более 30% биомассы. Нечто, почти на глазах регенировавшее из Десницы, очень слабо напоминало руку Грэя, хотя нейросеть утверждала, что Геном Гидры, дай ему время, полностью восстановит носителя в первозданном виде, причем на основе реально существующего у морфов механизма регенерации.

Как мы и подозревали, смерть была мгновенной. На экране «Трансформации» мигали алые ореолы множества травм, полученных из-за огромного давления. Возникшее из ниоткуда обнаженное тело Грэя взмыло надо дном, приподнявшись на несколько метров, замерло, как будто паря в разбавленных чернилах – и начало медленно оседать, окруженное клубящимся кровавым облачком.

За миллисекунду между смертью и жизнью я с помощью Мико успел активировать «Повелителя Стаи» и развернуть пси-поле с максимальным всплеском, стараясь обнаружить поблизости хоть кого-то, способного помочь.

И лучше бы я этого не делал.

Я задел кого-то неподалеку. Краешком сознания, но он среагировал мгновенно, как бросившаяся из засады змея. Буквально через пару минут из тьмы показались длинные, почти прозрачные ходули, усеянные множеством тончайших шипов и крючков. Их обладатель скрывался в донной тьме, и я разглядел его, только лишь когда отвратительная, будто вышедшая из кошмаров треугольная пасть вытянулась хоботком, чтобы втянуть тело Грэя в пушечное жерло своей глотки.

А-Тварь! Ближайшая ассоциация – тонконогий паук. Огромный, как грузовой винтокрыл, и все равно непропорционально маленький относительно ломаных длинных ног, возносивших его над поверхностью на несколько десятков метров. Я не выходил из тела Грэя, и с ужасом ощутил, как мой носитель, раскусив почти пополам, протаскивают через длинный шипастый тоннель в какую-то внутреннюю камеру, чьи стенки тут же сжали мертвеца, выделяя разъедающий сок.