Архонт

Достать что-то из криптора тоже было абсолютно нереально. Я мог в любую секунду уничтожить мою «лошадку», но всплыть самостоятельно все равно бы не смог. На подобных глубинах вода не выталкивает тебя обратно, а заставляет медленно падать в бездну, мне необходимо было подняться хотя бы до верхних, просвечиваемых солнцем слоев.

Удача пришла ночью. В виде померкшего наверху света и хищных длинных теней, шнырявших в глубине. Они не рисковали напасть – возможно, моя носительница была ядовита и могла постоять за себя, но инстинкт опасности подстегнул медузу, и она случайно проделала отрезок пути в нужном мне направлении.

Или неслучайно. Наверху стояла глубокая ночь, и, возможно, мягкое голубое мерцание Черной Луны, стоявшей над океаном, привлекало морских существ. А может, она делала это каждую ночь.

Она поднималась, сама. Без ментальной указывающей упряжи «Повелителя Стаи». А рядом – по бокам, внизу, везде – вдруг появились голубые, оранжевые и зеленоватые призрачные ореолы, в которых я узнал похожих созданий, гигантских медуз, медленно поднимающихся из глубины.

Десятки. Сотни. Они величественно парили в толще воды, как летающие острова, расправив ворох шевелящихся щупалец.

Магия. Несмотря на всю абсурдность моего положения, это было красиво. Похоже на какой-то завораживающий морской ритуал.

Мы всплыли. Почти к самой поверхности. Сквозь кромку я разглядел смутные очертания Черной Луны в зените, завихрения ее азур-узоров. Медузы двигались в загадочном ночном танце, светящиеся и грациозные.

А я, мертвый и пораженный, наблюдал за этим, медленно растворяясь в одной из них.

А потом наступил рассвет.

И они опять начали уходить на глубину.

Убивать мою носительницу было даже как-то жалко. Но у меня не оставалось выбора. Я активировал единственное, что мог – «Дезинтеграцию», и подводное создание превратилось в молекулы, атомы и Азур, поглощенные Десницей.

А я барахтался в морской воде. Живой. На глубине всего в несколько десятков метров. Смертельно опасная дистанция для ныряльщика без специального оборудования.

Но я все-таки больше, чем человек. Я всплыл и даже не разу не умер в процессе. Наверху, в тусклом мареве нарождающегося рассвета, с грохотом перекатывались ошеломляюще громадные водяные горы. Над белоснежными кипящими гребнями ревел ветер. Но мне было плевать, для меня это небо, этот океан и этот воздух казались настоящими райскими кущами.

Я вырвался. Теперь я знал, что выживу и вернусь.