Архонт

– Волки тоже пострадали. А сколько еще может быть случаев, о которых мы ничего не знаем?

Конечно, все они склонялись к этому решению. Самое очевидное и самое комфортное для кланов. Но далеко не самое мудрое даже в ближайшей перспективе. Лидеры Семи Городов прекрасно понимали, что вешают на себя пожизненное клеймо предателей, нарушивших Клятву в критический момент. Самым болезненным было то, что они бросали множество своих же кровных родственников. Судя по данным Архива, сейчас в Городе служило около двух тысяч выпускников Тимуса, больше половины которых занимали офицерские должности в структуре Легиона.

– У нас есть формальный повод для разрыва Клятвы. Но давайте о другом. Там полно наших. Твой родной брат, Ханако. Твоя племянница, Ивен! – бросил Волк, мельком взглянув на мастера Кея.

– Должен быть способ их вытащить!

Вперед опять выступил мастер Кей.

– К сожалению, это невозможно, – отчеканил он. – Идут боевые действия! Большинство не захотят дезертировать из Легиона. А те, кто захотят, физически не смогут выбраться.

– Одержимые обещали, что…

– Обещания Одержимых – пыль! Им нельзя верить!

– А какой у нас выбор?! Ханако права. Если мы ввяжемся, погибнут и они, и еще тысячи наших!

– Что ты скажешь, Эй-хо?

Шрамированный афро надменно скрестил могучие руки на груди. Мумбайцы считались наиболее многочисленным, но наименее защищенным народом из всех Семи Кланов. Руины Нео-Мумбаи и прилегающие земли, бывшие их владениями, постоянно подвергались разрушительными набегам племен диких «шив» и Тварей, мигрирующих из влажных джунглей африканского субконтинента.

– Одержимые – тха! Мы им не верим. Я против Клятвы, как и все здесь. Но если погибнет Город, кто будет защищать нас от Тварей? Вы? – он недоверчиво фыркнул. – А если Город не падет, а мы не придем на помощь, Инки нас вырежут как предателей.

– Так ты за то, чтобы помочь Городу? – уточнила Оливия и, дождавшись неторопливого кивка, перевела взгляд на единственного, кто пока не высказался – представителя Нео-Мемфиса.

Клан, чьим символом была бычья голова, был сильным, гордым и славился своим упрямством. В Тимусе бронзовокожие трибуты Мемфиса держались кучками, поддерживая друг друга, мало кто рисковал бросать вызов этому своенравному племени.

– Вы говорил про Одержимых. Я им тоже не верю, как не верю и Инкам Города, – заговорил он. – Знаете, даже если Город падет, кто-нибудь из них обязательно выживет.