Архонт

– Кастору придется смириться! – Цирцея неожиданно встала рядом со мной. – Вы сами видели и слышали гранд-легата Первого Легиона, лэрды. Грэй – настоящая реинкарнация Прометея! Любому Инкарнатору Стеллара придется подчиниться ему. Все вы знаете, что я – не друг Города и не признаю власть Совет Архонтов. Но я признаю его! Айве!

Она – перед всеми – медленно опустилась на одно колено, глядя мне в глаза и подняла руку в салюте Первого Легиона. По залу пополз сдержанный пораженный шепот. Цирцею здесь знали, ей верили, и подобный жест говорил лучше любых слов.

Мгновением спустя ее знак повторила Ева, вытянувшаяся во фрунт, как на плаце Тимуса. И, чуть помедлив, еще несколько людей, собравшихся вокруг стола, включая мастера Кея.

– Айве! – отчеканила Оливия Стоун, выпрямляясь и тоже отдавая честь. – Клятвы больше нет!

– Это воистину историческое событие, лэрды… – кашлянул Эрик Ястреб.

– Не могу поверить! – глава Арктиды тоже встал, на его груди сверкнула серебряная голова волка, скрепляющая строгий черный хаори.

– Мы благодарны, конечно, но это выглядит, как… Почему ты это делаешь?

– Это не подачка и не попытка купить лояльность кланов. Это давнее и осознанное решение. Я обещал это вашим детям в Тимусе, распуская их по домам. И жалею, что не сделал раньше. Почему? Потому что сам побывал в шкуре кланового трибута и новобранца Легиона. Потому что видел, как живут и что думают люди вне Города. Потому что так – не должно быть.

– Получается, теперь мы свободны от Клятвы? – недоверчиво произнесла Ханако, – И можем, не опасаясь обвинений, не выполнять приказ Кастора?

– Да, никто не назовет вас клятвопреступниками.

Однако, прежде чем вы примите окончательное решение, я прошу выслушать мои слова. Не как посланника Города – как равного, как друга и союзника. Именно за этим я пришел сюда.

Я больше не скрывал свою сущность. Наоборот, максимально открылся. Пси-аура с нарастающей мощью затопила весь зал, охватывая и пронизывая множество человеческих разумов. Я не собирался влиять на их решение – я просто хотел донести свои эмоции и свою искренность.

Хотел, чтобы все они поняли – я верю в то, что говорю. Эту речь, эти слова я обдумывал долгими ночами, вместе с Мико, представляя этот момент – и он наконец-то настал.

– Город находится в величайшей опасности, вы знаете это. Да, вы видели оттуда много зла. Да, политика прежнего Совета Архонтов загнала Город в тупик. Зло, боль и потери невозможно искупить словами, их излечит только время.