Архонт

Я много раз рисковал жизнью, и вдруг оказалось, что не только своей. Моя анима, душа Прометея, была неким сосудом, куда влились души выживших Инкарнаторов Первого Легиона. Возможно, именно поэтому я так легко освоил амплуа Заклинателя и мастерское управление вингером, а Тара в предсмертном озарении увидела перед собой Ангела. Да, основой был Прометей, но души остальных Инков, слитые в единую сущность, не могли не оставить свой след. Стало понятно, почему интуиция не подвела Зака Каррахейна, что пыталась донести Арахна, и чего испугался Айсберг.

Он опасался Стеллара, сразу попытавшись привлечь на свою сторону. И старый Техномант действительно до последнего не хотел убивать меня.

Теперь совершенно ясно, почему мой предшественник чувствовал себя обязанным отправиться на Черную Луну, несмотря на жребий. Только Прометей мог спасти Первый Легион в случае поражения. И он это сделал…

Но сколько же их там, внутри? Мико деликатно кашлянула в кулачок, и я вдруг понял, что разгадка все это время находилась у меня перед носом.

Достаточно было использовать на себе Десницу, чтобы узнать количество онтоприонов!

Я прижал холодный металл к подбородку и активировал «Анализ».

Да, слова Прометея не были ложью или блефом. Со мной действительно что-то не так. Неизвестный А-класс, а число онтоприонов таково, что Десница почему-то не определяет точное количество. Три вопросительных знака… от сотни до тысячи. Точно так же она не определяла аниму как одиночный объект – и я понял, что при «Дезинтеграции» моя душа тоже будет разделена на множество составляющих.

Итак, один, самый крайний способ освободить души – есть.

Я отключил «Анализ» и убрал Десницу. Запас ее энергии колебался около нуля – еще парочка включений, и Азур будет полностью исчерпан, а я пока так и не научился «подзаряжать» артефакт.

Дерьмо Ангела, кто же все-таки я такой?

Почувствовав мои сомнения, ласково, но твердо заговорила Мико.

Такой вариант меня не устраивал. Способ должен быть. Я вдруг понял, что не успокоюсь, пока его не найду.

Те, кто во мне – они обязаны вернуться. Это мой долг и наш главный козырь. Несколько сотен Инков Первого Легиона, пусть даже обнуленные – это та сила, тот резерв, который может поднять с колен истощенный междоусобицей Город.

Когитор тяжело вздохнула, полностью синхронизируясь с моими эмоциями. Как и мне, последняя нейропломба Прометея не принесла Мико радости. Однако голос виртуальной помощницы был тверд.

Некая паранойя не давала мне покоя.