Архонт

Он с явным наслаждением добивал раненого врага. Я увидел, как под корчащимся телом появляются маслянистые разводы Тьмы, бегущей от гибельных разрядов А-энергии, и вдруг понял, что должен остановить Ворона. Как бы там ни было, Одержимый был еще жив и мог рассказать нам о судьбе пропавших Когорт, неизвестном «Титане» и много еще о чем интересном. Да, он хотел убить нас из засады и имел все шансы это сделать, но я прибыл сюда, чтобы заключить соглашение с Одержимыми, и не стоило начинать наши переговоры с убийства.

– Ворон! Он нужен мне живым! – я перехватил его руку своей, пытаясь отвести ее в сторону, но напарник неожиданно закаменел, сопротивляясь моему давлению.

Он медленно повернул голову. В узких оранжевых прорезях вингера я не видел его глаз, но напряжение пси-поля дало понять, что команда не понравилась Ворону. Его старая сущность всколыхнулась, я ощутил убийственную жажду крови.

Я тоже не убирал руку. Это казалось безмолвным поединком. Выдерживая его пустой взгляд, я молча поднял правую руку – в лицо убийце Одержимых глянуло выгоревшее жерло гелиотермической пушки.

Интуиция подсказывала – неповиновение приказам нужно давить в зародыше.

– Стой, – повторил я, изо всех сил продавливая волю Ворона «Повелителем Стаи». Это было не легче, чем вырвать кусок мяса прямо из пасти у дикого зверя, только что поймавшего добычу.

Убийца Одержимых хрипло рассмеялся. Он был крутым парнем, и чернее его репутации оказалась только его душа. Он не ломался, и тогда я трансформировал Десницу, прямо на его глазах.

Азур в ней оставались крохи, но Ворон не мог этого знать. Я запустил «Трансформацию» и еще раз прорычал:

– Приказываю: стой. Убери руку!

Напряжение лопнуло. Нужно было действовать или сдаваться. Я превратил Десницу в острый отточенный легионный клинок из Синей Стали, одновременно напитав его «Усилением Света», и резко рубанул – прямо по сочлению его «Икара», между кистью и предплечьем.

Удар был молниеносен, точен и, главное, внезапен. Отрубленная кисть Ворона вместе с перчаткой вингера брякнулась на пол, из отсеченного запястья хлынул фонтан крови.

Поток молний, добивающий Тьму, иссяк. Я ожидал чего угодно, готовясь нокаутировать своего напарника с помощью «Повелителя», но убийца Одержимых лишь встряхнулся, словно сбрасывая наваждение, зажал кровь свободной рукой и поднял забрало – на его лице расцвела знакомая, совершенно сумасшедшая, сумрачная ухмылка. Его отпустило. Субординация была восстановлена.

– Я же сказал – убери руку, – холодно повторил я.