Архонт

– Зачем ты делаешь все это? Хочешь спасти их? Одержимые – предатели, трусы, убийцы, – на скулах Ворона вспухли желваки. – Их осталось немного. Кучка. Можно раздавить всех, хоть Легион уже и не тот, что раньше.

– Нас тоже осталось немного. И они тоже Инки, Ворон. Если бы я делал все как положено, ты бы сидел в анимариуме. А ее, – я чуть заметно кивнул в сторону Алисы, – подчинила бы азур-сущность. Но я предпочитаю действовать так, как подсказывает мне совесть. И вы сейчас со мной, здесь. Это тебя не убеждает?

– Убеждает, – сказал Ворон.

– Только это и убеждает. Прометей всегда видел дальше остальных. Будь по-другому, я бы уже убил тебя.

Он сказал это спокойно, глядя в глаза – и я понял, что убийца Одержимых говорит правду. Алиса шевельнулась рядом, уловив мою невысказанную мысль, но я жестом успокоил ее – для тревоги не было оснований. Меня интересовало немного другое. Сейчас, пока Стрелок передает мое сообщение вражеским лидерам, возникла небольшая оперативная пауза, можно было поболтать по душам и выяснить кое-какие давно подвисшие моменты.

– Есть еще одно, верно? – усмехнулся я. – Месть бессмысленна. Погибших не вернешь. Ты отправил за Грань кучу народу, тебе стало легче?

Ворон вздохнул. Его пси-поле казалось принадлежащим почти нормальному, рассудительному человеку. Нет отблесков кровавого безумия, которое вновь всколыхнулось при виде Стрелка. Задумавшись, он ответил не сразу:

– Сначала мне казалось, что да. Потом… я начал получать от этого удовольствие.

Убивая. Мучая. Причиняя боль. Сегодня… это проявилось снова. Ты остановил, правильно. Спасибо. Меня тошнит от того, каким я был раньше. Больше… не хочу.

Это признание многого стоило. Старые Инки – ходячий кладезь психических расстройств, человеческая природа не выдерживает бессмертия и могущества. Мой ментальный дар позволял им вновь обрести собственную целостность. Кай, Алиса, Ворон, да и все остальные – они ведь шли за мной не просто так.

Это стоило использовать, и на это я особенно рассчитывал, готовясь к переговорам с Одержимыми.

– Расскажи мне, как все начиналось. Ты ведь был в Городе, когда Одержимые вернулись с Черной Луны?

– Нет. Почти все Инки, кто был в Городе, погибли. Я тогда отлучился – снимать Тревогу в один из аванпостов «Европы».

Его голос казался почти равнодушным, хотя в огне «Абсолюта» сгорела вся его семья, включая детей. И все близкие друзья.