Онлайн-библиотека книг
Я не знаю, безвредны или вредны его последние желания для его сына и для других, но я знаю, что их надо выполнить сейчас или никогда и что вы единственный человек, который может помочь ему.
Это заявление доктора прекратило спор и поставило мистера Нила в необходимость сказать «да» и сделать неосторожный поступок или сказать «нет» и сделать поступок негуманный. Наступило молчание. Шотландец размышлял, немец наблюдал за ним.
Мистер Нил заговорил первый, встав со стула.
– Меня принуждают насильно, – сказал он. – Мне ничего не остается, как только согласиться.
Впечатлительного доктора возмутила нелюбезность этого ответа.
– Ей-богу, желал бы я, – сказал он горячо, – знать по-английски настолько, чтобы занять ваше место у смертного одра мистера Армадэля!
– Исключая то, что вы призвали имя Господа Бога всуе, – отвечал шотландец, – я совершенно согласен с вами. Я сам бы этого желал.
Не говоря более ни слова, они вместе вышли из комнаты. Доктор показывал дорогу.
Глава III
Кораблекрушение
Никто не ответил на стук доктора, когда он и его спутник остановились у дверей комнат мистера Армадэля.
– Я должен видеть госпожу Армадэль, – сказал Нил. – Я отказываюсь участвовать в этом деле, пока миссис Армадэль сама лично не даст мне разрешения.
– Госпожа Армадэль, вероятно, у своего мужа, – отвечал доктор.
Он подошел к двери в конце гостиной, поколебался и, обернувшись, с беспокойством взглянул на своего сердитого спутника.
– Я боюсь, что я говорил несколько жестоко, когда мы выходили из вашей комнаты, – сказал он.
– Нет, – сурово возразил шотландец. – Я вас не извиняю. Какое право дал я вам думать, что не умею быть кротким и внимательным к кому бы то ни было?
Доктор увидел, что все его слова бесполезны.
– Еще раз прошу вас простить меня, – сказал он и оставил в покое неприступного иностранца.
Нил отошел к окну и машинально стал смотреть на открывавшийся из окна вид.
Был полдень, солнце сияло ярко, было тепло. Весь маленький Вильдбад оживился и посветлел с наступлением весенней погоды. Тяжелые телеги, управляемые чернолицыми угольщиками, катились из леса мимо окна с драгоценным грузом угля. Время от времени длинные плоты со строевым лесом проносились мимо домов по реке, протекающей через город, направляясь к отдаленному Рейну.
