Онлайн-библиотека книг
Зачем сопротивляться ему, когда вред сделан и предосторожность является слишком поздно? Что должно быть, то будет, что могу я сделать с будущим и что может сделать он?
Он возвратился к Аллану, сел возле него и взял его за руку.
– Простите меня, – сказал он кротко. – Я оскорбил вас в последний раз.
Прежде чем Аллан успел ответить, Мидуинтер схватил бутылку с палубы.
– Вы попробовали лекарство доктора? – воскликнул он с внезапным усилием подражать веселости своего друга. – Почему же не попробовать и мне?
Аллан был в восторге.
– Вот эта перемена к лучшему! – сказал он. – Мидуинтер опять стал самим собой. Слушайте! Вот поют птицы.
Он сам запел громким веселым голосом и ударил Мидуинтера по плечу со своим обычным искренним дружелюбием.
– Как вам удалось очистить вашу голову от этих проклятых глупостей? Знаете ли, что вы напугали меня, уверяя, что с которым-нибудь из нас случится что-нибудь, прежде чем мы сойдем с этого корабля?
– Чистый вздор! – возразил Мидуинтер презрительно.
"– Ого! – вскричал Аллан. – Вы начинаете думать о нимфах между деревьями и о волокитстве в фруктовом саду? Еще женщина, э-э! Ну что, если в семейном кружке не найдется другой? Нам придется опять спускать полкроны, кому из нас удастся заслужить расположение мисс Мильрой.
Раз в жизни Мидуинтер заговорил так же беспечно и небрежно, как сам Аллан:
– Нет, нет! – сказал он. – Хозяин коттеджа майора имеет первое право на внимание его дочери. Я удалюсь на задний план и буду ждать первой дамы, которая появится в Торп-Эмброзе.
– Очень хорошо! Я для этого прибью в парке приглашение к Норфолкским женщинам, – сказал Аллан.
Мидуинтер забавлялся своим суеверием, как человек забавляется своим ружьем, которое может убить его, или свирепым зверем, который может изуродовать его на всю жизнь. Он назвал лета женщины в черном платье и красной шали.
– Тридцати пяти, – сказал он.
Когда эти слова сорвались с его губ, поддельная веселость оставила его.
