Армадэль, или Проклятие имени

"

"– Я сделал это в извинение за… то, что я так долго держал вашу руку, – пролепетал Аллан. – Извинение не может быть дурно или может?

Бывают случаи (хотя немного), когда женский ум оценивает обращение к силе чистого рассудка. Это был один из таких случаев. Отвлеченное предложение было сделано в извинение. Она соглашалась, что это составляло разницу.

– Я только надеюсь, – сказала маленькая кокетка, лукаво смотря на Аллана, – что вы не ошибочно представляете мне это. Хотя теперь это ничего не значит, – прибавила она серьезно, качая головой.

 – Если мы и сделали несколько не совсем приличных поступков, мистер Армадэль, вряд ли мы будем иметь случай делать их еще.

– Неужели вы уезжаете! – с испугом воскликнул Аллан.

– Хуже, мистер Армадэль. Моя новая гувернантка едет.

– Едет? – повторил Аллан. – Уже едет?

– Почти едет, следовало мне сказать. Мы получили ответы на объявление сегодня утром. Папа и я распечатывали их и читали, и оба выбрали одно письмо из всех. Я выбрала его, потому что оно было написано так мило, а папа выбрал его, потому что требования были так умеренны.

Он пошлет это письмо к бабушке в Лондон с сегодняшней почтой, и если она останется довольна расспросами, то гувернантка будет нанята. Вы не знаете, как ужасно я беспокоюсь: незнакомая гувернантка так страшна, но все-таки это лучше, чем поступить в школу, а я имею большие надежды на эту даму, потому что она написала такое письмо! Я говорила папа, что это уже почти примиряет меня с ее ужасным, неромантическим именем.

– Как ее зовут? – спросил Аллан. – Браун? Гребб? Скраггс? Что-нибудь в этом роде?

– Нет, нет, не так отвратительно. Ее зовут Гуилт. Ужасно поэтично, не правда ли? Должно быть, та особа, на рекомендацию которой она ссылается, порядочная дама, потому что она живет в одной части Лондона с бабушкой… Постойте, мистер Армадэль, мы не туда идем. Нет, я не могу смотреть на ваши хорошенькие цветы сегодня. Очень вам благодарна, но я не могу принять вашу руку, я уже слишком долго здесь оставалась.

Папа ждет завтрак, и я должна бегом бежать назад. Благодарю вас за ваше снисхождение к мама, благодарю вас еще и еще. Прощайте.

– Вы не хотите пожать руку? – спросил Аллан.

Она подала ему руку.

– Пожалуйста, без извинений, мистер Армадэль, – сказала она лукаво.

Опять глаза их встретились, и опять полненькая, кругленькая ручка была поднесена к губам Аллана.

– На этот раз это не извинение! – вскричал Аллан, поспешно защищаясь. – Это знак уважения.