Армадэль, или Проклятие имени

При звуке его голоса грудь ее, тяжело дышавшая, – что было единственным видимым признаком волнения, охватившего мисс Гуилт, вдруг перестала волноваться. Она стояла непроницаемо молчалива, так неподвижно, что нельзя было заметить, дышит ли она, как будто его вопрос поразил ее в сердце.

Он сделал еще шаг навстречу к ней и повторил свой вопрос еще тише и спокойнее, чем это было в первый раз. Еще одна минута молчания, еще одна минута неопределенности могли стать для нее спасением, но роковая черта ее характера восторжествовала в этот кризисный момент их судьбы.

Бледная, неподвижная, с диким горящим взором встретила она страшный неожиданный удар с большим мужеством и произнесла фатальные слова, которыми она отрекалась от мужа.

– Мистер Мидуинтер, – произнесла она тоном, неестественно жестким и неестественно четким, – наше знакомство не дает вам право говорить со мною таким образом.

Таковы были ее слова. Она не поднимала глаз, когда произносила их, а когда произнесла, последний слабый румянец исчез с ее щек.

Наступило молчание. Все еще пристально глядя на нее, Мидуинтер старался запечатлеть в уме слова, с которыми она обратилась к нему.

– Она называет меня «мистером Мидуинтером», – сказал он шепотом. – Она говорит о нашем знакомстве.

Он подождал немного и осмотрел комнату. Его блуждающие глаза увидели Бэшуда. Управитель стоял у камина, дрожа, наблюдая за ним.

– Я когда-то оказал вам услугу, – сказал он, – а вы когда-то сказали мне, что вы благодарный человек. Достаточно ли вы мне признательны, чтобы ответить мне, если я вас спрошу о чем-нибудь?

Он опять подождал.

Бэшуд все стоял, дрожа, у камина и молча наблюдая за Мидуинтером."

"– Я вижу, что вы как-то странно смотрите на меня, – продолжал Мидуинтер. – Разве во мне произошла какая-нибудь перемена, которой я сам не замечаю? Разве я вижу предметы, которых не видите вы? Разве я слышу слова, которых не слышите вы? Разве я смотрю и говорю, как человек не в своем уме?

Опять он подождал, и опять молчание не прерывалось.

Глаза Мидуинтера засверкали, горячая кровь, которую он наследовал от матери, ударила в голову, густой румянец покрыл его бледные щеки.

– Та ли это женщина, – спросил он, – которую вы знали прежде и которая называлась мисс Гуилт?

Опять жена его собралась со всем своим мужеством, опять она произнесла роковые слова:

– Вы принуждаете меня снова сказать, что вы употребляете во зло наше знакомство и забываете о необходимости уважения ко мне.