Армагеддон

Впереди их ждал лабиринт, и только объединившись, они смогут пройти его. В одиночку не выжить.

Беота шла уже около получаса, и ее шаги становились все тяжелее.

Усталость сковывала тело, словно невидимые цепи. Она с ненавистью смотрела на затылок Курамы, который легко и пружинисто шагал впереди, насвистывая что-то под нос.

«Что-то изменилось в этом мире? – думала Беота, чувствуя, как ноги наливаются свинцом. – Раньше я могла идти часами, не зная усталости. А теперь… Что-то не так. Почему я вновь оказалась тут?»

Пройдя еще немного, она остановилась, не в силах больше терпеть.

– Курама, – позвала она, – остановись. Я не могу идти дальше.

Курама обернулся, его лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога.

– Ты тоже чувствуешь это? – спросил он, останавливаясь. – Я иду с трудом. Словно что-то тянет нас вниз. Давай присядем, отдохнем и подумаем, что здесь происходит.

Беота опустилась на траву, чувствуя, как прохладная земля касается ее спины. Она устремила взгляд в небо, покрытое облаками, которые раньше были лишь серым фоном.

– Это странно, – произнес Курама, ложась на траву на другой стороне дороги. – Раньше здесь не было облаков. Небо было просто серым, далеким. А теперь…

– Не знаю, – ответила Беота устало. – Мне лень думать.

Они лежали на траве почти час, глядя на облака, пока Курама не сел, оглядываясь назад.

– Беота, – окликнул он ее, – кто-то идет за нами.

Беота тут же поднялась, ее взгляд метнулся в сторону, откуда они пришли.

– Рохля, – произнесла она с отвращением. – Этот идиот снова здесь.

Курама прищурился, глядя на приближающуюся фигуру. Рохля, с его несоразмерно большой головой и пышной шевелюрой, был легко узнаваем.

– Почему он такой странный? – сморщилась Беота. – Странный и отвратительный.

– Что в нем странного? – спросил Курама.

– Недоделанный, – не скрывая презрения, ответила Беота.

– Может, потому что он родился последним? – предположил Курама.

– А это тут при чем?

Курама пожал плечами.

– Ему не хватило всего, когда раздавали ум, здравый смысл и знания.

Беота рассмеялась, но в ее смехе не было радости.

– Может быть, – ответила она. – Но это даже хорошо, что у нас есть жертва.

Курама молча кивнул, соглашаясь с ней. Они ждали, пока Рохля подбежит к ним, тяжело дыша, и сбивчиво заговорит:

– О, Курама! Сестричка! – воскликнул он, падая на траву рядом с ними. Беота брезгливо отодвинулась.