Армагеддон

Как обычно во время наскоков на чужие горы, он принял образ былинного героя с молотом и щитом.

– Давай, – ответил я, понимая, что мне ничего не остается, как только слушать. Такой мощи от него я не ожидал, я бы вряд ли смог проломить защиту горы.

– Я предлагаю поделить благодать Беоты. Она не скоро вернется, если вообще вернется.

– Я знаю закон, – перебил его я. – Хранители всегда возвращаются.

– Да-а? – Рок приподнял одну из густых бровей. – А ты многому научился, парень, не иначе как свойство человека из мира, где нет магии.

– А как делим? – спросил я.

– По совести, – ответил он. – Тебе двадцать, мне восемьдесят процентов.

– Мало, – решительно заявил я, – это не по совести. – При этом мучительно соображал, что предпринять, чтобы не лететь отсюда вверх тормашками, а именно это ожидало меня, и на глазах всех гресс.

– Тоже мне, нашел о чем переживать, – услышал я голос Шизы. – Они тебя даже голым видели. – Она была необычно спокойна, когда я нервничал, и я нервничал все сильнее, оттягивая неизбежный конец своего владычества на горе Беоты.

– Ты торгуешься, парень, – не удивился Рок, – но я это тоже предполагал. Ты очень хваткий, и вижу, прибрал горку себе, но поверь, это ненадолго. – Он довольно и широко улыбнулся. – Даю тебе тридцать процентов, и это последнее слово.

– Пятьдесят, – в отчаянии произнес я.

– Да ты хитрец и глупец, причем жадный, – и Рок громко рассмеялся. – Это уже моя гора. Так что хватит разговоров, пошел прочь.

Он двинулся ко мне, и я ничего лучше не придумал, как спихнуть спасение моей шкурки на Рострума. Я был так подавлен, что только сумел тихо пискнуть Роструму: «Засунь его в сундук, пожалуйста». И отступил на шаг. Рок не слышал этого, но услышал Рострум и грессы. Они удивленно посмотрели на меня.

Рострум, не мудрствуя лукаво, схватил проходящего мимо него Рока за шиворот и сунул в сундук. Увидев это, я потерял дар речи, а сундук стал плясать у моих ног, стараясь отдавить мне ноги.

– Выкинь его куда-нибудь, – прошептал я, обливаясь потом и фантазируя, что со мной сделает Рок, когда вылезет из сундука. Мессир дал пинка застывшему Роструму, который смотрел на пляшущий сундук, раскрыл руками пол и толкнул сундук ногой вниз. Тот упал в темный зев ямы, а пол вернулся в свое прежнее состояние.

– Готово, командор, – отрапортовал Мессир, – приказ исполнен.

И тут ожил Рострум. Он неожиданно с кулаками набросился на Мессира.