Армагеддон

Она молча покинула зал, оставляя за собой шлейф тишины и едва уловимый аромат увядающих лилий. Следом, словно тень, шел лер Чарта-ил – постаревший, осунувшийся под тяжестью бремени, но не сломленный. Его взгляд был тверд, как гранит, но в глубине глаз читалась затаенная боль.

Во дворе, где факелы отбрасывали причудливые тени на древние стены, стояли Тора и Аврелия. Их лица были бледны, как луна в полночь, а глаза полны тревоги. Тора, словно хрупкий цветок, вдруг пошатнулась, схватилась за живот и, не выдержав, согнулась пополам.

Ее вырвало на землю, и она рухнула на колени, сотрясаясь в судорогах.

Охваченная страхом и беспомощностью Керна бросилась к девушке. Ее голос дрожал, когда она спросила:

– Что с вами, льерина Тора? Вы… вы что-то съели?

В глазах Торы застыла паника. Она покачала головой, но не смогла вымолвить ни слова. Ее взгляд метался, словно загнанный в ловушку зверь, ища хоть каплю утешения.

Аврелия, стоя в стороне, разразилась звонким, неестественно громким смехом. Ее голос эхом разнесся по двору, разрывая тишину:

– Тора беременна! От дяди Ирри! У нее будет ребенок!

Слова, как стрелы, вонзились в сердца присутствующих.

Все замерли, не в силах отвести взгляд от Торы. Она, словно обессиленная, медленно поднялась на ноги, ее лицо побелело, как мрамор. Ее глаза, прежде полные жизни, теперь были пусты, как выжженная пустыня. Она повернулась и, не сказав ни слова, бросилась прочь, как испуганный зверек.

Керна, наклонившись к Аврелии, произнесла тихо, но с ледяным холодом в голосе:

– Иногда, ваше высочество, нужно помнить о приличиях и придержать язычок.

Аврелия вздрогнула, ее смех оборвался, как лопнувшая струна. Она побледнела, но нашла в себе силы ответить:

– Прости, Керна. Я не хотела…

Она тоже развернулась и побежала вслед за Торой, оставляя Керну одну. В тишине двора, нарушаемой лишь треском факелов, раздался ее негромкий голос:

– Разве это не их дело? Разве не должны они сами решать свою судьбу?

– А разве девочка говорила не о человеке? – раздался чей-то голос, и по рядам воинов пробежал легкий шепот, словно тревожное эхо, затерявшееся в тишине.

Керна резко повернулась, ее глаза вспыхнули.

– И что? – воскликнула она, ее голос звенел как сталь. – Я служу ему и готова стать его женой. Он достоин большего! Он владетель Высокого Хребта. А человек он или эльфар – это неважно. Глупые предрассудки! Вперед! – скомандовала она, хлестнув коня. – Наше дело – защищать страну, а не обсуждать личную жизнь девушек.