Армагеддон

На дороге появились всадники. Мата встревожилась и поспешила в покои, где святой папа Бурвидус разгонял демонов ночи своим храпом. Она разбудила его, и он, приученный слышать голос богини, мгновенно проснулся и воскликнул:

– Тревога! Враги! – Папа Бурвидус схватил свою кривую палку, украшенную цветами и листьями вечно цветущей вишни, и как был в одних подштанниках выбежал из покоев в храме, посвященном Мате.

Он выскочил из храма как молния и бросился по коридору, его сердце колотилось, а в руках сверкала палка. Пронзительный крик эхом разнесся по коридорам:

– Враг у ворот! Часовые убиты!

Быстро возникшая толпа горожан с факелами словно безмолвные тени устремилась за ним, их лица были искажены тревогой и страхом.

Папа Бурвидус, в нательном белоснежном одеянии и босиком, мчался по улицам города, его голос, усиленный магией Маты, звучал как набат, разрывающий ночную тишину.

– На город напали! Враги у ворот! – кричал он, и его голос эхом разносился по узким улочкам.

Внезапно воздух наполнился тревожным звоном колокола.

Папа Бурвидус достиг ворот города, его глаза сверкали решимостью, а посох в руках светился, как пылающий факел.

– Открывай ворота! – закричал он, его голос был подобен грому.

– Но как, там враги? – Старший смены застыл в изумлении.

– Враги там, трусы здесь! Открывай, или из твоей задницы вырастет вишня! – Угроза, произнесенная с яростью и силой, подействовала как удар молнии. Стражники, охваченные страхом, без колебаний распахнули калитку. Папа Бурвидус бросился в темноту, его шаги были решительными, а посох светился, как путеводная звезда.

– Чего встали? Вперед за папой! – закричал старший смены. Стражники, охваченные паникой, бросились следом. – Сгною в нарядах, если кто окажется позади меня, – с угрозой добавил старший смены и подхлестнул бегущих дворфов.

В темноте ночи посох Бурвидуса внезапно вспыхнул ослепительным светом. Стражники замедлились, их сердца бились как барабаны и стали наполняться ужасом. Они увидели всадников на ящерах, их было много, и они мчались прямо на них.

Площадь перед воротами города превратилась в бушующее море хаоса. Всадники, словно демоны, с яростью издавали боевые кличи, их голоса сливались с ревом ящеров, но папа Бурвидус, подобно древнему герою, бросился навстречу врагу, не ведая страха. Он бежал, и его посох, словно оживший огонь, метался среди врагов. Трое всадников, оказавшихся на пути, вспыхнули ярким пламенем, их ящеры заревели и попытались вырваться из рук своих хозяев.