Армагеддон

В ее комнате на кровати лежала Чернушка и улыбалась. Ее черная кожа едва была видна в сумраке ночника, зато зубы ослепительно белели на контрасте.

Я был уверен, что она не отпустит меня. Ее тихий, но решительный голос проник в самые глубины моего сознания:

– Мы знали, что ты попытаешься сбежать. – Она произнесла это с легкой улыбкой, но в ее глазах горела страсть.

До рассвета я занимался супружескими делами, погруженный в рутину обязанностей мужа. Однако, когда я собрался уходить, Ганга схватила меня за руку с неожиданной силой и потащила в соседнюю комнату.

Дверь захлопнулась за мной с громким стуком. В полумраке я увидел Тору, бледную и немного испуганную. Она тоже была обнажена, и ее светлый пушок сверкал искорками в свете ночника.

– Лежи, – сказал я ей, стараясь говорить уверенно. Но внутри меня бушевал вихрь эмоций. Я понимал, что не могу избежать того, что должно произойти. Я сделал это. Несколько раз. Она по-своему отблагодарила меня, как это могут только снежные эльфарки, лишенные запретов и стыда.

Я поцеловал ее в щеки, ощущая, как бьется ее сердце под моей ладонью. Она отвернулась к стене, и ее дыхание стало ровным. Послышался легкий храп. «Принцесса тоже может храпеть», – подумал я с улыбкой.

Я вернулся за своими вещами, но Ганга и в этот раз остановила меня.

– Куда? – вновь прозвучал вопрос, и я был сопровожден в следующую комнату. Там меня ждала гномка.

– Возьми меня, мой муж, – произнесла она, приближаясь ко мне с грацией дикой беременной кошки. Ее большие глаза блестели, а живот слегка подрагивал от нетерпения.

 – Возьми меня, дорогой. Мне нравятся твои грубоватые ласки.

Мои вещи остались у Ганги, и я задержался до утра. За завтраком она заговорила о свадьбе, ее голос был полон решимости.

– Я не хочу опозориться, – сказала она, глядя мне прямо в глаза. – И ты должен быть мужественным, когда орчанки будут тебя обмывать и готовить к ритуалу. Не хочу слышать их насмешки.

Я кивнул, стараясь не показать, как меня задевают ее слова.

– Я справлюсь, – ответил я, ведь мне уже приходилось увеличивать свою мужественность и удивлять орчанок.

– Помни, нас всех закроют в одном свадебном шатре, – продолжала она, ее голос стал мягче. – Не опозорься. Люби нас всех.

Я снова кивнул, думая о том, что там можно и поспать без этих дел… Но тут в голове у меня зазвенел тревожный колокольчик.

– Постойте, – воскликнул я. – Я же отправил вас на Гору. Как вы вернулись?

Ганга посмотрела на меня с легкой усмешкой.