Армагеддон

Тебе это надо?

Ридас задумался. Авангур говорил искренне и прямо, требуя немного.

– А что ты просишь для себя? – спросил Ридас.

– Не мешать мне служить в империи. Остальное я заработаю сам.

– Мне надо подумать, – ответил Ридас. – Приходи завтра.

Авангур кивнул и попрощался.

– До завтра, Ридас, – и он исчез.

Посейдон неспешно приближался к темному зеву пещеры, но не это остановило его, а огромный паук, который оплетал в свою паутину кричащего человека. Размеры этого создания впечатлили Посейдона. Он задумался, как такая огромная тварь может существовать без пищи, ведь она не поедала своих жертв, а лишь окутывала их паутиной.

Рядом с пауком стояли коконы еще двух пленников, которые смеялись над незадачливым товарищем, попавшим в лапы чудовища.

– Я всегда говорил, что этим проходимцам нельзя верить, лучше уж сидеть здесь, чем ощутить вкус свободы и снова попасться, – громко прозвучал голос из одной куколки. – Первые годы даются тяжело, но потом привыкаешь.

– Я согласен с тобой, Жирдяй, – пробасил кто-то из другой куколки.

– Я не Жирдяй, я Мустар.

– Ты Жирдяй, Мустар. Давай послушаем, какие новости принес Жермен. – И оба расхохотались в полный голос. Их смех напомнил Посейдону ржание коней.

«Разве можно смеяться, находясь в таком плачевном состоянии?» – подумал Посейдон. Он продолжал стоять, не подходя близко к пауку, и размышлял, как ему поступить дальше.

Его заметили, и два кокона начали переговариваться.

– Я не Жирдяй, я Мустар.

– Все равно смотри, новое мясо. Человек.

– Какой он старый? – ответил куколка-Жирдяй. – Он средних лет. Чем-то на Рока похож. Из мира. Будет о чем поговорить. Эй, человек, какие новости в мире?

– А что вас интересует? – крикнул в ответ Посейдон.

– Так всё: кто стал хранителем и кому голову свернули, – ответила куколка по имени Мустар-Жирдяй.

– Я знаю Рока и Ридаса.

– О, это хорошо. И как они? Старик Ридас долго сидел у ворот, не решаясь сюда войти, состарился и поседел.

– Он уже геморрой себе насидел, – рассмеялся кокон напротив Жирдяя.

Посейдон увидел, как паук ловко спеленал жертву и, быстро семеня лапами, скрылся в пещере.

Жертва горько, обреченно завыла. От тоскливого воя у Посейдона по телу побежали мурашки, ему захотелось заткнуть рот, который издавал такие душераздирающие звуки.

– Ну вот, теперь несколько дней будет терзать наши уши, – рассердился куколка-Жирдяй. – Человек, дай ему в зубы ногой, чтоб кровью захлебнулся и замолчал.