— Но разве мы не поклялись отомстить вожакам инопланетной орды, которые виновны в разрушениях на Солемне? Разве мы не должны без пощады, без сожалений и без страха исполнить этот обет во имя Императора? Мы Его элитные воины, последний рубеж обороны против врагов, атакующих со всех сторон человечество. Так почему мы страшимся, если сражаемся за Его дело?
Сказанное капелланом заставило командующего остановиться. Он повернулся и посмотрел прямо в шлем-череп жреца-десантника:
— Храни нас Дорн, Вольфрам. И ты? Ты тоже сошёл с ума? Ты призываешь нас нарушить повеление маршала и предать орден? Ты обрекаешь роту на вечное проклятие?
— Я хочу напомнить тебе, Адлар, — прорычал капеллан, твёрдо сжав рукоять крозиуса, — что одна из моих обязанностей — наблюдать за духовным состоянием боевых братьев.
Я бы не поддержал предложение Ансгара, если хотя бы на секунду посчитал, что оно очернит наши души. Но также мой долг следить, чтобы в первую очередь исполняли волю Императора, а уже потом повеления остальных, в том числе и твои.
— Нам приказал лорд-маршал. Я не собираюсь ослушаться его! — продолжал упорствовать кастелян.
— Маршал Брант великий человек и великий воин. Уверен, что и командующие имперскими войсками в Тартаре также по своему достойные люди. Но здесь их нет. Никто из них не видел то, что узрели мы. И никто не может оспорить необходимость исполнения воли Императора, если не желает быть обвинённым в ереси.
Слушая Вольфрама, кастелян опустил голову, как во время молитвы.
— Император ниспослал Ансгару видение и выбрал Своим чемпионом. Брат накануне битвы пришёл в часовню и рассказал капеллану Уго и мне о том, что поведал ему Император и что он не мог узнать ни от кого другого. А теперь я и сам начинаю замечать доказательства истинности пророчества, — пылко произнёс охваченный религиозным рвением воин-жрец.
Адлар некоторое время неловко молчал.
— И так, — наконец продолжил кастелян, — мы можем следовать плану и продолжить выполнять задание, полагаясь на инструкции верховного командования Тартара и приказы маршала, или можем начать собственную миссию, основываясь на видениях избранного чемпиона Императора.
— Такой выбор перед нами, перед тобой, — подтвердил Вольфрам.
— И ты веришь в то, что рассказал тебе Ансгар прошлой ночью перед высадкой на планету?
— Верю.
— Я думаю, что Император хотел показать мне что-то, — мрачно сказал чемпион, хранивший молчание пока капеллан приводил аргументы в его пользу.
