Пока они шли сквозь ночь датчики “Тираннуса” отфильтровывали остатки загрязнявшего атмосферу нефтехимического топлива, которое использовали орки, чтобы приводить в движение свои военные машины. Везде где прошли гарганты, остались выхлопы отработанных газов и вытекшая нефть. Потому бог-машина мог идти по их следам, словно охотник, преследующий зверя.
— Дворад, — произнёс Экхард, повернувшись к аугментированному техническому офицеру, который внимательно смотрел на циферблаты и аналоговые мониторы, — что с реактором?
— Удивительно, но всё в порядке, — ответил Гораш, — с учётом всех обстоятельств.
Хотя главный инженер не умышленно умолчал про утечку плазмы, принцепс знал о ней. Он чувствовал её, как если бы в его собственном теле кровоточила рана.
— Оррек, что с оружием?
— Многоствольный бластер работает нормально, также уцелели турболазеры и большинство вспомогательных орудийных платформ, — ответил модератус.
— Какие шансы в бою? — мрачно спросил командующий.
— Без “Вулкана” боеспособность сильно уменьшилась.
— Меня не волнуют твои проблемы! — рявкнул Экхард. — Я хочу услышать, как ты с ними справишься."
"— Возможно, удастся перенаправить часть энергии от уничтоженной пушки через муфтовые соединения в турболазеры, — предложил Радим, — но для полной уверенности мне нужно экспертное заключение главного инженера.
— Дворад, это возможно?
— С благословлением Бога-Машины и если нам повезёт, думаю, что да. Мне придётся задействовать половину бригад.
— Да будет так. Сделай это.
Магнус посмотрел на тёмную пустыню сквозь глаза земного левиафана.
Там, куда попадал свет прожекторов, виднелись дюны, овраги и русла пересохших рек. Но принцепс почти не замечал их. Он думал о более важных вещах — о сражениях с осквернителями Армагеддона. Он был в сотнях километрах отсюда, далеко за горизонтом. Казалось, что земля устремилась ввысь из бесконечного пепельного моря. Тупые пики гор выглядели словно зубы доисторического зверя, который спал многие тысячелетия, а теперь пробудился из-за мировой войны.
А за горами и пеленой грязного химического тумана начинало светиться восточное небо. Приближался рассвет. На Армагеддоне наступает новый день и один Император знает, что в нём ждёт “Тираннус Максимус”.
Не обращая ни на что внимания, древняя военная машина шла навстречу судьбе.
— Сэр, я что-то вижу! — неожиданно воскликнул Касл, привлекая внимание офицеров на мостике.
— Что там, Варн? Что ты видишь? — спросил Экхард.
— Трон Терры! Опять исчезло.
