Грудь берсерка вздымалась после поединка, адреналин вспыхивал в венах подобно электрическому шторму. Гневный отвёл взгляд от трупа у своих ног и осмотрелся.
Повсюду в кратере посреди джунглей братья сражались друг с другом. Неповоротливые Пожиратели Миров в терминаторской броне выкашивали неистовых берсерков. И наоборот — уцелевшие воины Отрекшегося набросились на гигантов подобно брызгавшим слюной и рвущими на куски адским гончим. Изуродованные шрамами культисты гибли толпами. Кхорн получил подношение.
Хротгар спокойно наблюдал за происходящим со стороны сквозь алый визор шлема, словно не испытывал эти эмоции.
Кровь уже висела в воздухе. Священное действо сопровождалось боевыми кличами, проклятьями и богохульствами — мольбы и просьбы к жаждущему резни жуткому Повелителю Черепов.
Они ещё уничтожат этот мир.
Кхорн. Кхорн. Кхорн.
Он услышал свой собственный голос в голове. Мантру бога смерти.
— Кхорн. Кхорн. Кхорн.
Стянутые голосовые связки начали песнопение.
— Кхорн! Кхорн! Кхорн! — всё громче ревел он, опьянённый злобной ненавистью и неугасающей жаждой крови.
— КХОРН! КХОРН! КХОРН! — крики воинов в красной броне эхом отразились от стоявших камней.
— Кровь Кровавому Богу! Черепа Трону Черепов! — вопил Гневный, уже ступая керамитовыми ботинками по глинистой земле, сжимая демонический цепной меч и врезаясь в толпу своих воинов.
Разорителю Миров начало казаться, что капельки крови, висевшие в воздухе над поляной, начали замерзать. Что-то потустороннее возникало в центре кратера. Он ощущал, что оно давит, как перед грозой, только в сто раз сильнее.
Сражавшиеся воины теперь больше походили на диких зверей, чем на людей. Пока Хротгар рубил на куски своих товарищей он чувствовал, как кожа под бронёй съёживается от покалываний эзотерических энергий.
В небе закружились багровые облака в красном вихре изначальных энергий варпа. Грубая мощь имматериума собиралась внутри круга освящённых камней Кхорна.
Голодный ветер терзал космических десантников Хаоса. Его вой походил на завывания голодного хищника.
Словно в самом воздухе появилась какая-то жизнь с неким подобием разума, и корчилась в варповых муках, рождая что-то не из этого мира. Что-то появлялось на свет в ярости, ненависти и боли. Что-то кошмарное обретало пульсирующую плоть и вступало в проснувшийся мир. Что-то в высшей степени тёмное и голодное и этот голод ещё не насытили, да и не могли насытить.
Почувствовав прикосновение хищного бога, умы и души полностью отдались убийству.
