— Твоя смерть не напрасна, — произнёс он над трупом безымянного воина, словно пытался успокоить павшего Храмовника. — Пусть ангелы Императора проводят твою душу к Нему, дабы ты вечно сражался во славу Его.
Все действия заняли меньше минуты. Кольбер встал, исполнив свой долг. Сложив руки символом спирали на груди, он направился за наступавшим отделением посвящённых и неофитов, которые прорвались по развалинам подъёмного моста в замок.
Мстящие Храмовники быстро поняли, сколь разрушительным было нападение зелёнокожих.
Колоссальный обстрел пробил щит замка.
Древнюю цитадель сокрушили орбитальной лазерной бомбардировкой и залпами тяжёлых орудий опустошительной мощи, уничтожив батареи “Сотрясателей” и “Гидр”, и сравняв с землёй целые области крепости-монастыря. А ведь замок выдержал все осады, которым подвергался святой оплот за тысячу лет.
На цитадель обрушили такую огневую мощь, которая, в конечном счёте, привела к перегрузке древних генераторов пустотного щита. Когда они достигли предела, расплавилась земная кора и детонировали боеприпасы осадных орудий под стенами крепости.
Двойной взрыв обрушил полукилометровую секцию западной стены.
Орки ворвались внутрь через брешь, уничтожая всё на своём пути, подобно всепожирающему рою саранчи.
Кольбер замер на пороге часовни. Она теперь тоже стояла под открытым небом. Апотекарий останавливался здесь всякий раз, когда приходил к усыпальнице маршала Эмрика — благородного крестоносца, который первым привёл Чёрных Храмовников на Солемн. Раньше Кольбер поступал так, чтобы позволить воздуху священной гробницы очистить его после войн и наполнить сердце верностью Императору и крестовому походу.
Но сейчас он замер от изумления, поразившего сердце и разум."
"Мало что осталось в гробнице героя, в той или иной мере, не осквернённое ксеносами. Когда-то изображение Эмрика украшало огромный витраж в конце зала Героев. Рыцарь основал замок и стал его первым кастеляном. На окне показали, как он поразил гротескного, раздувшегося “отца” еретического инопланетного культа, который когда-то держал Солемн в нечестивой хватке.
Теперь стекло разбили вдребезги. Да и от самого зала Героев осталось немногим больше. Крыши не было, некогда величественный колонный зал заполнили клубы чёрного дыма от пожара где-то в другом месте здания. Пелена дыма висела над замком, словно саван над покойником.
Почти восемьсот лет саркофаг Эмрика простоял непотревоженным, как памятник величайшей вере и деяниям набожного сына Сигизмунда.
