— Значит, я отменяю их, сержант. И думаю, ты понимаешь, что я выше по званию.
— Только не здесь, — ухмыльнулся Раус.
— Заткнись, Ласка! — рявкнул Бориско.
Если и было в Павле что-то постоянное — хотя его командиры с трудом в это верили — так это неистовая верность Армагеддону и субординации, даже если он сам и непочтительно отзывался о ней. Если вышестоящий офицер отдал ему приказ, даже если при этом пришлось слегка надавить, в конечном счёте, сержант выполнял его.
Он — охотник на ксеносов, но терпел присутствие чужака-крута, потому что так приказали.
После этого отказаться от прошлых приказов в пользу Тремейна было сущим пустяком.
И кроме того он испытывал невольное уважение к этой важной птице из КГА. Лейтенант — безжалостный человек, но таким и должен быть тот, кто хочет продержаться в Зелёнке хотя бы час, не говоря уже о дне, что он и сумел сделать.
— Так что у вас за задание, раз оно может повлиять на ход этой грязной войны?
— Ты будешь сопровождать меня до тайной научно-исследовательской базы подкульта ксенос-генеторов Адептус Механикус.
— Научно-исследовательская база? Здесь?
— Именно это я и сказал.
— Я думал, что знал обо всех наших базах в этой части Зелёнки.
— Очевидно не обо всех, — нетерпеливо вздохнул лейтенант.
— И что вам там нужно?
— Это информация для ограниченного круга лиц, сержант.
— И позволю предположить, что мне её знать не положено.
— Нет. Не положено.
Бориско по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке рядом с родившимся в улье политиканом.
— А что если я откажусь, сэр?
— Ты не откажешься.
Ты — охотник на орков, офицер одного из наших самых верных полков, который защищает родину от зелёнокожей угрозы и, исходя из вышесказанного, я считаю тебя человеком чести. Ты не откажешься исполнять приказы вышестоящего командира.
""Чтоб он провалился в Огненные Пустоши и обратно"", — подумал Павле. — ""Как он смеет использовать такой аргумент. Да, я — человек чести, но как он смеет разыгрывать эту карту""!
Сержант посмотрел на своих парней, которые стояли вокруг.
Он видел в их глазах усталость, разочарование, даже отчаянное желание вернуться в знакомую обстановку “Церберы”.
Принимая решение, он понимал, что предаёт их всех.
— Итак, в какую сторону мы направимся?
Лейтенант, половину лица которого покрывали беспорядочные свежие шрамы, посмотрел на Бориско хищным птичьим взглядом.
— Юго-запад.
Павле уставился на землю, массируя виски мозолистыми пальцами. От запаха горевших орков к горлу подступала желчь.
