Четырнадцатая глава
Воля Императора
Сумеречные тени тропического леса сменились ярким солнечным светом. Далеко на западе небо всё ещё оставалось зловеще-красным и пасмурным, но прямо над Храмовниками солнце палило как никогда. Авточувства визора Ансгара приспособились к резкой перемене освещения, и представшая перед ним картина оказалась ему отлично знакома.
В центре заросшей саговниками поляны лежало покрытое мхом дерево, в его гнилой коре зияли дыры от пуль.
На чёрных стволах окружавших поляну деревьев также виднелись следы боя.
Саженцы были расщеплены каким-то оружием, а цикады взорваны очередями пушечного огня. Уцелело всего одно первобытное растение. Глинистую почву поляны перемешали ноги в ботинках. В изрытой земле виднелись глубокие следы когтей.
Стояла неестественная тишина: жуткая и тревожная.
Всё вокруг свидетельствовало о том, что здесь под пологом джунглей, среди саговников, вели жесточайший бой. И словно подтверждая этот факт, между слегка покачивающимися листьями папоротников и упавших квой лежали мёртвые. Тела в чёрно-белой броне с крестами Храмовников и имперскими орлами, изуродованные глубоко расколовшими керамит когтями, опалённые взрывами ракет или их прямыми попаданиями и покрытые запекшейся кровью.
Все павшие крестоносцы несли свои смертельные раны, словно медали за выигранные кампании.
В окрашенных медью солнечных лучах, проникавших на поляну между стволами, Ансгар и остальные рыцари истребительной команды Вольфрама смотрели на сцену опустошения в ошеломлённой тишине.
Пока разум пытался справиться с мучительным изумлением от увиденного, Блиант приступил к работе.
— Во имя чёрного меча Сигизмунда, — недоверчиво выдохнул Хеврон.
— Что за безумие здесь произошло? — прорычал Вольфрам, справившись с потрясением.
— Это дело рук проклятых ксеносов, — заявил Джерольд, взяв на прицел ближайшую кромку деревьев.
