Сейчас это turba ex corporeus.
Ансгар понял, что не может оторвать взгляда от израненного брата.
— Кто сделал это с тобой?
— Осквернитель священной плоти, поругатель священного геносемени, — дрожащим голосом ответил Кольбер.
— Но твои раны…
— Он называл их… словом похожим на эксперименты.
— … выглядят как работа какого-то злобного хирурга. Они не похожи на дело рук дикарей. Что за подвид орков сделал с тобой такое?
Оба связанных Храмовника услышали шаркающие шаги по потрескавшемуся полу и накапавшим с потолка лужам и посмотрели направо.
— Этот, — прямо ответил Кольбер."
"У Ансгара комок застрял в горле. К импровизированной операционной приближалось существо, которое без сомнений было орком, хотя чемпион не встречал таких зелёнокожих ни за двенадцать лет Солемнского крестового похода, ни до того, как рыцари маршала Бранта начали свою священную миссию.
Одежда орка чем-то напомнила ему облачения санитаров Дивизио Биологис, но неподходящий по размеру забрызганный кровью медицинский халат облегал тело ксеноса не уступавшего ростом космическому десантнику.
Зелёнокожий выглядел просто нашпигованным необычной бионикой. Левое плечо, придавая своему владельцу почти горбатый вид; нижняя часть правой руки оказалась неожиданно искусной работой с несколькими дополнительными мульти-суставными иглами-пальцами; и ещё нога. На голове виднелась увеличительная лупа на ремне.
Зелёную плоть испещряли узлы шрамов и зашитые раны — следы операций по замене внутренних органов.
Ансгару показалось странным, что орк такого размера и очевидно высокого ранга в иерархии зелёнокожих обладал столь гибким телосложением для своего роста даже несмотря на механические улучшения.
С неожиданным появлением орочьего врача повеяло чем-то тревожным, и дело было не только в том, что этот причудливый комичный хирург порезал на куски апотекария Кольбера и других боевых братьев.
Ансгар почти чувствовал исходящий от него запах страха, подобный зловонному мускусу.
Но зелёнокожий не мог бояться двух беззащитных подопытных.
Орочий док рявкнул что-то на своём непонятном языке и направился к распятому Кольберу. Подняв правую руку, он сильно ударил его тыльной стороной ладони по обесчещенному лицу. Астартес потерял сознание, его голова повисла, касаясь груди.
Собрав во рту комок слюны, Ангар приподнял голову, тщательно прицелился и плюнул на каждый из крепко удерживающих его на столе металлических наручников.
