Виднелись признаки, что захватчики изо всех сил старались её открыть: неровные шрамы от лазерных разрядов и большие опалины свидетельствовали о различных методах зелёнокожих, желавших пробиться внутрь. Они оказались безрезультатными. В конечном счёте, хранилище было построено, чтобы выдержать всё кроме прямого обстрела линкора с низкой орбиты.
Был только один способ отпереть дверь. Справа от огромного портала виднелась кадукальная спираль генеторов — изображение оплетающей посох змеи и двойной спирали — на встроенном вращавшемся диске.
— Итак, это оно? — спросил Бориско. — За этим мы сюда шли?
— Да, оно находится за этой дверью, — подтвердил Тремейн.
— Тогда ещё один вопрос, — ухмыльнулся сержант. — Как вы собираетесь войти, если зелёнокожие не смогли?
— С помощью ключа.
Фуражка по-прежнему крепко сидела на перевязанной голове Нимрода. Он снял её и вытер значок КГА от грязи и пыли джунглей. Вытащив из него булавку, лейтенант поднёс значок к кадукальной спирали, пропустив между блестящими кристаллическими глазами двойных змей, обвивавших посох.
Раздался характерный щелчок, сопровождаемый тихим шипением сжатого воздуха, и символ генеторов выскользнул из стены на конце цилиндрической механической пластины. Тремейн позволил себе маленький облегчённый выдох. Насколько он понимал, Зефиру пришлось на многое пойти ради этого кусочка технологий.
На пластине размещалась терминальная консоль с клавишами с цифрами и готическими буквами, которые использовал Империум Человечества.
— Это можно назвать ключом, — согласился Бориско.
— О, это — не ключ, — поправил его Нимрод. — Настоящий ключ — код доступа, который раскроет тайны герметично запечатанного хранилища.
Рядом с открывавшим дверь лейтенантом Павле неожиданно понял, что их позиция станет гораздо уязвимее, чем раньше.
— Необходимо принять все меры предосторожности, — рявкнул он. — Вандеркамп. Возьми Кобурга и удостоверься, что сюда никто не пройдёт.
— Пошли крута, — грубо перебил его Тремейн.
— Что? — сержант не любил отменять свои приказы.
— Ты слышал меня, сержант.
Появившееся на покрытом шрамами лице выражение сделало Бориско ещё уродливее.
— Крут. — Наёмник-ксенос повернул голову и уставился на Павле молочно-белыми глазами. — Пойдёшь с Вандеркампом.
После неловких колебаний рядовой и следопыт покинули прихожую по коридору.
Нимрод повернулся к панели управления. Пальцы заметались над пружинившими клавишами, лейтенант ввёл код, ради которого погибли тридцать агентов.
