Технодесантник Гованнон в красной броне. Сам Эврис обнажил силовой меч, и клинок гудел от резонирующей энергии. Штурмовые десантники Родор и Слесг, экипированные прыжковыми ранцами.
И наконец, Абрекан, библиарий Реликторов. Вольфрам понял, что в отряде Оберона есть практикующий варп-колдовство, только когда они добрались до кратера. Казалось, что присутствие библиария ещё больше усиливало давящую болезненную атмосферу варпа.
При обычных обстоятельствах капеллан развернулся бы и увёл своих людей прочь, но Чёрные Храмовники поклялись захватить кольцо демонических монолитов в кратере, и сам Император направил их сюда, дабы использовать, как орудия Своей бессмертной мести.
— И что мы теперь будем делать? — резко спросил Вольфрам у капитана Реликторов.
— Ждать.
— Но враги прямо перед нами. Наш долг обрушить на них божественный суд Императора и сокрушить священным оружием.
— Атаковать сейчас — самоубийство, брат. Мы должны ждать и ударить, когда им придётся совсем плохо.
— Раньше мы справлялись в ситуациях и похуже.
— Вы уверены? Именно в такой ситуации? Сомневаюсь. Кроме того, я чувствую, что есть и другие, кто придёт в этот апокалиптический час и присоединиться к битве за окончание всех битв.
— О чём ты, Реликтор?
— О том, брат-капеллан, что последняя сцена первой планетарной войны за Армагеддон ещё не сыграна.
Казалось, что весь тропический лес задыхался под бурлящим покровом густых чёрных туч. То, что должно быть всего лишь скоплением водяного пара в атмосфере, принимало невозможную твёрдую форму.
По всему далёкому горизонту неслись обрывки облаков, торопясь присоединится к апокалиптическому шторму и тучам, которые начали кружиться над заброшенным кратером и притягивающими варп камнями.
В эпицентре облаков словно появлялись лица, затем снова исчезая в бушующем и кружащемся грозовом шторме. Стоявшему в самом центре бури и наблюдавшему за чудовищным погодным феноменом капеллану показалось, что он увидел километровый глаз, который открылся посреди циклопического вихря.
В оке потрескивали радужные молнии, они напоминали лопнувшие кровеносные сосуды, а чёрная пустота — зрачок.
Вольфрам попытался выбросить изображение из разума, конечно же, оно всего лишь обычная иллюзия, пагубное влияние вихря на сверхактивный, но всё же усталый разум. Но когда он посмотрел снова, бурлящий глаз по-прежнему находился на охваченных непогодой небесах и уставился сверху вниз на крошечных ничтожных воинов и ещё более жалких врагов испорченным взглядом.
